©  mastering by SART 

Основы теории

Че Гевара

БОЛИВИЙСКИЙ ДНЕВНИК

7 ноября 1966 года

Сегодня начинается новый этап. Ночью прибыли на ранчо. Поездка прошла в целом хорошо. Мы с Пачунго¹ соответствующим образом изменили свою внешность, приехали в Кочабамбу и встретились там с нужными людьми. Затем за два дня добрались сюда на двух джипах - каждый порознь.

Не доезжая до ранчо, мы остановили машины. Сюда приехала только одна - чтобы не вызывать подозрений у одного из соседних крестьян, который поговаривает о том, что мы наладили здесь производство кокаина. В качестве курьеза отмечу, что неутомимого Тумаини² он считает химиком нашей шайки. После второго рейса Биготес³, узнав меня, чуть не свалился с машиной в ущелье. Джип пришлось бросить на самом краю пропасти. Прошли пешком около 20 километров, добираясь до ранчо, где уже находятся три партийных товарища. Прибыли сюда в полночь.

Биготес дал понять, что готов сотрудничать с нами, чтобы ни предприняла партия. Но, кажется, он остается верным Монхе⁴, которого уважает и, судя по всему, даже любит. По его словам, Родольфо придерживается примерно той же позиции, а также Коко, но нужно постараться, чтобы партия решилась включиться в нашу борьбу. Я попросил его, чтобы он ничего не сообщал руководству партии до возвращения Монхе, который сейчас уехал в Болгарию, и чтобы он нам помог. Он согласился выполнить обе просьбы.

8 ноября

Провели день в джунглях, примерно в ста метрах от ранчо, рядом с источником. Страдаем от насекомых, похожих на ягуасас. Они очень досаждают, хотя и не кусаются.

Биготес с помощью Альгараньяса вытащил джип и договорился купить у него кое-какую провизию, в том числе свиней и кур.

Хотел написать подробнее о моих приключениях, но решил отложить это до следующей недели, когда, как мы ожидаем, к нам присоединится вторая группа.

9 ноября

День без происшествий. Разведали с Тумаини течение реки Ньянкауасу (это, скорее, просто ручеек), но не смогли добраться до ее истоков. Она стиснута крутыми берегами. Кажется, здесь редко кто бывает. Если дисциплина будет на высоте, в этом районе можно долго продержаться.

Вечером сильный ливень заставил нас покинуть заросли и перебраться в дом. Я вытащил шесть впившихся в меня гаррапатас.

10 ноября

Пачунго и Помбо вышли на разведку с одним из боливийских товарищей, Серафином. Они прошли дальше, чем мы накануне, и нашли место, где ручей делится на два рукава. Там вполне приличное ущелье. Вернувшись, они занялись своими делами в доме, и их увидел шофер Альгараньяса, который вместе с другими работниками ранчо принес купленные нами продукты. Мы решили перебраться завтра в джунгли, где и создадим постоянный лагерь. Тумаини останется, так как его уже знают. Он будет фигурировать в качестве еще одного работника ранчо.

Все это скоро будет ни к чему. Посмотрим, сможем ли мы забросить сюда хотя бы наших людей. С ними я буду чувствовать себя спокойней.

11 ноября

День в новом лагере - по другую сторону от дома - прошел без происшествий. Там мы и ночевали.

Обилие насекомых здесь невероятное. Спастись от них можно только в гамаке с сеткой (такая сетка есть только у меня).

Тумаини посетил Альгараньяса и кое-что купил у него: кур, гусей. Кажется, подозрения крестьянина несколько улеглись.

12 ноября

День без происшествий. Провели небольшую разведку, чтобы подготовить место для лагеря, когда появятся шестеро из второй группы. Выбрали место метрах в ста от кладбища, на небольшой возвышенности, рядом с расщелиной, в которой можно вырыть пещеры для хранения продуктов и других вещей. Первая из трех групп по два человека, на которые разделен отряд, сейчас должна быть уже на подходе. В конце той недели они должны прибыть на ранчо. Волосы у меня отрастают, хотя они еще и очень редкие, седина становится все более светлой и начинает исчезать; появляется бородка. Через пару месяцев опять стану похож на себя.

13 ноября

Воскресенье. Несколько охотников прошли мимо нашего лагеря. Это батраки Альгараньяса, люди, привычные к горам, молодые и не обремененные семьями. Они идеально подходят для вербовки, так как ненавидят хозяина. Сообщили, что в 8 милях по реке есть дома и что по берегам имеется несколько расщелин с источниками воды. Больше ничего нового.

14 ноября

Прошла неделя с того дня, как мы в лагере. Пачунго немного грустит и, кажется, еще не привык к новой обстановке, но это должно пройти. Сегодня начали рыть пещеру, чтобы хранить в ней все, что может нас выдать. Замаскируем ее ветвями и сделаем все, чтобы вещи в тайнике как можно меньше страдали от сырости. Вырыли колодец на глубину в полтора метра и приступили к рытью бокового тоннеля.

15 ноября

Продолжаем рыть тоннель; утром - Помбо и Пачунго, после обеда - Тумаини и я. В шесть, когда закончили работу, тоннель был прорыт на 2 метра. Собираемся завтра закончить его и спрятать все могущие скомпрометировать нас вещи. Ночью ливень заставил меня покинуть гамак. Он протекает, нейлон слаб. Больше никаких новостей.

16 ноября

Закончили тоннель и замаскировали его. Теперь остается только замаскировать ведущую к нему тропку. Завтра перенесем туда наши вещи, закроем вход ветками и забросаем глиной. Схема тайника под №1 - в документе I. В остальном все по-старому. С завтрашнего дня есть основания ждать новостей из Ла-Паса.

17 ноября

Положили в тайник все вещи, которые могли бы выдать тех, кто живет в доме, а также кое-что из консервов. Внешне все выглядит довольно безобидно.

Из Ла-Паса новостей нет. Парни из дома разговаривали с Альгараньясом, у которого купили кое-что. Он вновь предложил свои услуги в производстве кокаина.

18 ноября

Никаких новостей из Ла-Паса, Пачунго и Помбо вновь ходили вдоль ручья. Они не очень уверены, что это лучшее место для лагеря. В понедельник разведаем его с Тумаини. Появился Альгараньяс, который чинит дорогу и для этого берет камень в реке. Он довольно долго занимался этим делом. Кажется, он не подозревает о нашем присутствии здесь. Все идет монотонно; москиты и гаррапатас искусали нас так, что мы покрылись болезненными язвами от их отравленных укусов. По утрам стало холодно.

19 ноября

Никаких новостей из Ла-Паса. Все по-старому; мы никуда не выходили по случаю субботы, так как в этот день здесь бродят охотники.

20 ноября

В полдень прибыли Маркое и Роландо. Теперь нас шестеро. Тут же начались рассказы о поездке. Они запоздали потому, что только неделю назад получили наше указание о выходе. Из всех, кто прибыл через Сан-Паулу, они потратили наименьшее время на дорогу. До следующей недели едва ли следует ожидать прибытия остальных четырех.

С ними прибыл Родольфо, который произвел на меня хорошее впечатление. Кажется, он настроен более решительно, чем Биготес, и готов порвать со всем. Папи, в нарушение полученных им инструкций, сообщил ему о моем присутствии, а также и Коко: судя по всему, проявилась ревность, связанная с вопросом престижа. Написал Маниле⁵ и дал ряд рекомендаций (документы I и II), а Папи ответил ему на присланные вопросы. Родольфо вернулся утром.

21 ноября

Первый день с группой в расширенном составе. Довольно долго шел дождь, и пока мы перебрались на новое место, сильно вымокли. Теперь устроились. Палатка сделана из брезента от кузова грузовика и протекает, но все же защищает от дождя. У нас гамаки с нейлоном. Получили кое-какое новое оружие: у Маркоса "гаранд", Роландо получит "М-1 " из хранилища. Хорхе остался с нами, но в доме, там он будет руководить работами по хозяйству ранчо. Родольфо я попросил подыскать агронома, которому можно было бы довериться. Постараемся, чтобы все это продолжалось как можно дольше.

22 ноября

Тума, Хорхе и я прошлись по реке (Ньянкауасу), чтобы разведать найденный источник. После вчерашнего дождя реку невозможно было узнать, и нам стоило довольно большого труда добраться до места. Источник - это ниточка воды, выход которой хорошо прикрыт, и, если постараться, его можно использовать для постоянного лагеря. Вернулись после девяти вечера. Здесь все по-прежнему.

23 ноября

Устроили наблюдательный пункт, с которого видны подступы к домику на ранчо. Там мы будем в курсе в случае какой-либо инспекции или нежелательного визита. Так как двое уходят на разведку, остальным придется дежурить по три часа. Помбо и Маркое разведали места для нашего лагеря и дошли до ручья, который до сих пор переполнен

24 ноября

Пачо и Роландо направились разведать ручей; вернутся завтра.

Вечером неожиданно нагрянули двое "загулявших" батраков Альгараньяса. В этом не было ничего странного, но среди нас не было Антонио⁶, который ушел с разведчиками, и Тумы, официально также являющегося работником ранчо. Объяснили: они ушли на охоту. День рождения Алиучи.

25 ноября

С наблюдательного пункта сообщили, что прибыл джип с двумя или тремя пассажирами. Выяснилось, что это служба борьбы с лихорадкой; они взяли анализы крови и тут же уехали. Пачо и Роландо вернулись вечером, очень поздно. Они нашли ручей, обозначенный на карте, и разведали его. Кроме того, они прошли по основному руслу реки, дойдя до заброшенных полей.

26 ноября

Поскольку была суббота, мы никуда не ходили. Попросил Хорхе, чтобы он верхом проехал вдоль реки и посмотрел, куда она ведет; лошади не нашлось, и он пешком пошел к дону Ремберто (20-25 километров), чтобы попросить у него лошадь. Ночью он еще не вернулся. Из Ла-Паса ничего не слышно.

27 ноября

Хорхе все еще нет. Я велел дежурить всю ночь, но в девять прибыл первый джип из Ла-Паса. С Коко приехали Хоакин⁷, Урбано и один боливиец, который решил примкнуть к нам,- Эрнесто, студент медицинского факультета. Затем Коко уехал на машине и привез Рикардо, Браулио и Мигеля, а также еще одного боливийца, Инти, который тоже решил присоединиться к нам. Теперь нас уже двенадцать бойцов и еще Хорхе, выступающий в роли хозяина ранчо. Коко и Родольфо займутся контактами. Рикардо принес с собой новость, которая для нас совсем некстати: Чино объявился в Боливии, он хочет прислать к нам 20 человек и увидеться со мной. В этом есть свои неудобства, так как мы интернационализируем нашу борьбу вопреки Эстанислао. Договорились, что ему помогут добраться до Санта-Круса, там его встретит Коко и привезет сюда. Коко ушел на рассвете с Рикардо, который на другом джипе отправится в Ла-Пас. Коко должен заехать к Ремберто справиться о Хорхе. Из предварительного разговора с Инти стало ясно, что, по его мнению, Эстанислао против вооруженной борьбы, но сам Инти готов порвать связывающие его путы.

28 ноября

Утром Хорхе еще не появлялся, и Коко тоже не вернулся. Затем они появились вместе, и выяснилось, что Хорхе просто-напросто гостил у Ремберто.

Безответственность какая-то. Вечером я собрал боливийскую группу, чтобы поставить вопрос о просьбе перуанцев разрешить им прислать сюда 20 человек. Все согласились, чтобы те явились, но только после того, как мы приступим к действиям.

29 ноября

Вышли, чтобы составить схему реки и разведать источник, у которого устроим ближний лагерь. В группу вошли Тума-ини, Урбано, Инти и я. Источник в порядке, но он скудный. Попытаемся поискать в другом месте, примерно в часе ходьбы отсюда. Тумаини упал и, кажется, повредил колено. Вернулись в лагерь вечером, сделав замеры в реке. Здесь никаких новостей. Коко выехал в Санта-Крус, чтобы дождаться Чино.

30 ноября

Маркос, Пачо, Мигель и Помбо вышли с заданием разведать дальний источник; они пробудут вне лагеря два дня. Шел довольно сильный дождь. В доме все по-прежнему.

АНАЛИЗ МЕСЯЦА

Все получилось довольно хорошо; прибыл я без осложнений, половина людей уже на месте. Добрались также без осложнений, хотя немного запоздали. Основные люди Рикардо, несмотря ни на что, готовы примкнуть к нашему движению. Перспективы в этом отдаленном от всех центров районе, где, судя по всему, мы практически сможем оставаться столько времени, сколько сочтем необходимым, представляются хорошими. Наши планы: дождаться прибытия остальных, довести число боливийцев по крайней мере до 20 и приступить к действиям. Остается выяснить реакцию Монхе и как поведут себя люди Гевары⁸.

1 декабря

День прошел без новостей. Вечером прибыли Маркое и его товарищи, которые прошли больше, чем сначала было задумано, пробираясь через джунгли. В два часа ночи мне сообщили, что приехал Коко с одним товарищем: отложил встречу до завтра.

2 декабря

Рано утром появился Чино, очень взбудораженный. Весь день разговаривали. Суть беседы: он направится на Кубу и лично доложит о ситуации, через два месяца к нам смогут присоединиться пять перуанцев, то есть, когда мы начнем действовать; пока к нам примкнут двое, специалист по радиоделу и врач, которые пробудут с нами некоторое время. Попросил оружия, и я решил предоставить ему одну "базуку", несколько "маузеров", гранаты и приобрести для них винтовки "М-1 ". Решил также помочь ему послать пять перуанцев в качестве связных, чтобы наладить переброску оружия в районе около Пуно на другом берегу Титикака. Рассказал мне о своих приключениях в Перу, в том числе о смелом плане освобождения Каликсто, который кажется мне немного фантастичным. Он считает, что в этой зоне действуют несколько человек, оставшихся в живых после партизанской войны, но точно они не знают, так как не смогли пробраться в эту местность.

Остальное в разговоре не имело особого значения. Распростился он все с тем же энтузиазмом и направился в Ла-Пас: везет с собой наши фотографии. Коко получил указания подготовить контакты с Санчесом (которого я увижу позже) и наладить связь с начальником информационного отдела президента, который предложил сотрудничать с нами. Он шурин Инти. Сеть наша все еще в пеленках.

3 декабря

4 декабря

Без новостей. Все на местах - воскресенье. Провел беседу о нашей позиции в отношении боливийцев, которые придут к нам, и об отношении к вооруженной борьбе.

5 декабря

Без новостей. Хотели выйти, но кругом - потоп. Была небольшая тревога из-за нескольких выстрелов, сделанных Лоро, который заранее нас не предупредил.

6 декабря

Вышли, чтобы начать рыть вторую пещеру у первого источника. В этой группе Аполинар⁹, Инти, Урбано, Мигель и я. Мигель заменил Туму, который еще не оправился после своего падения. Аполинар поставил вопрос о том, что он примкнет к отряду, но сначала хочет уладить свои личные дела в Ла-Пасе; ему сказано, что да, но придется немного подождать. Около одиннадцати подошли к источнику, незаметно прошлись вокруг и разведали местность, чтобы найти место для пещеры. Но там кругом камень, а ручей, который сейчас высох, дальше течет по очень каменистому руслу. Решили продолжить разведку завтра. Инти и Урбано надумали поохотиться, потому что еда стала очень скудной, а нам нужно продержаться до пятницы.

7 декабря

Мигель и Аполинар нашли подходящее место и занялись тоннелем; инструменты никуда не годятся. Инти и Урбано вернулись ни с чем, но к вечеру Урбано из своего "М-1" убил индейку. Так как у нас еще оставалась еда, мы приберегли ее на завтра. Сегодня практически исполняется месяц нашего пребывания здесь, но для удобства я буду подводить итоги в конце каждого календарного месяца.

8 декабря

Добрались с Инти до скалы, которая возвышается над источником. Мигель и Урбано продолжали рыть тайник. Во второй половине дня Аполинар сменил Мигеля. Вечером прибыли Маркое, Помбо и Пачо, последний шел далеко позади них и очень устал. Маркое попросил, чтобы Пачо убрали из авангарда, если он не будет держаться лучше. Отметил ход к пещере, которая нарисована на схеме II. Оставил на них выполнение наиболее важных задач, пока они будут находиться там. Мигель будет заниматься этим, а мы вернемся завтра.

9 декабря

Не спеша вернулись утром, добравшись к двенадцати. Пачо получил приказ остаться, когда группа вернется. Пытались установить контакт с лагерем 2, но не удалось. Больше никаких новостей.

10 декабря

День прошел без новостей, если не считать первой выпечки хлеба в доме. Беседовал с Хорхе и Инти по поводу некоторых неотложных дел. Из Ла-Паса никаких новостей.

11 декабря

День прошел без происшествий, но вечером появился Коко с Папи. Они привели с собой Алехандро и Артуро и одного боливийца - Карлоса. Второй джип, как обычно, оставили на дороге. Затем они привезли врача - Моро¹⁰, Бениньо и еще двух боливийцев; оба они камбы¹¹ из поместья в Карнави. Ночь прошла в обычных разговорах о поездке и о том, почему нет еще Антонио и Феликса¹², которые должны бы уже быть здесь. Поговорили с Папи и пришли к выводу, что он должен совершить еще две поездки, чтобы привезти Ренана¹³ и Таню¹⁴. Ликвидировали квартиру в городе и тайники, вручив тысячу долларов Санчесу. У него останется грузовичок, а один джип мы продадим Тане, оставив для себя второй. Остается перевезти еще груз оружия, и я велел ему загрузить весь джип, не настаивая на других вариантах, которые не менее опасны. Чино выехал на Кубу, кажется, очень воодушевленным и хочет примкнуть к нам, когда вернется оттуда. Коко остался здесь, чтобы поехать за продуктами в Камири, а Папи выехал в Ла-Пас. Произошел опасный инцидент: вальеграндиец, охотник, увидел след одного из нас, потом другие наши следы. Возможно он заметил кого-то и нашел перчатку, оброненную Помбо. Это меняет наши планы, нам нужно быть очень осторожными. Вальеграндиец пойдет завтра с Антонио, чтобы показать, где он поставил капканы на антов. Инти выразил мне свои опасения относительно студента Карлоса, который по прибытии сюда сразу же затеял дискуссию по поводу участия кубинцев, а до этого заявил, что не будет бороться, если партия не поддержит борьбу. Родольфо послал его, сказав при этом, что все дело - в неправильном истолковании фактов.

12 декабря

Говорил со своей группой, "прочитав проповедь" о сущности вооруженной борьбы. Особо подчеркнул необходимость единоначалия и дисциплины, предупредил боливийцев об ответственности, которая ложится на них в связи с нарушением партийной дисциплины, поскольку они теперь присоединяются к другой линии. Сообщил о назначениях, которые распределил следующим образом: Хоакин - мой заместитель по военной части, Роландо и Инти - комиссары, Алехандро - начальник штаба, Помбо - обслуживание, Инти - финансы, Ньято - снабжение и вооружение, Моро - медицинская часть (временно).

Роландо и Браулио ушли предупредить группу, чтобы она не двигалась с места, пока вальеграндиец расставляет свои капканы и ходит с Антонио. Ночью они вернулись: капканы не очень далеко. Вальеграндийца напоили, и он ушел ночью, влив в себя целую бутылку сингани. Коко вернулся из Карнави, где купил необходимую провизию, но в Лагуни-льясе некоторые видели его и удивились количеству закупленных им продуктов.

Позже прибыли Маркое и Помбо. Первый из них поранил руку, когда вырезал себе палку; ему наложили два шва.

13 декабря

Хоакин, Карлос и Врач ушли, чтобы соединиться с Роландо и Браулио. Помбо проводил их, получив приказ сегодня же вернуться. Я велел перекрыть дорогу и подготовить другую, которая, ответвляясь от первой, приводила бы к реке. Это было сделано, и настолько успешно, что Помбо, Мигель и Пачо на обратном пути заблудились и пошли по новой дороге.

Был разговор с Аполинаром, который на несколько дней уйдет к себе домой в Виача. Дали ему денег для семьи и посоветовали накрепко закрыть рот на замок. Коко распростился с нами под вечер, но в три часа ночи прозвучала тревога, так как рядом залаяла собака, послышались крики и свист. Это оказался Коко: он заблудился в джунглях.

14 декабря

День без новостей. Вальеграндиец заходил в дом, осматривал капкан, который он, вопреки тому, что говорил раньше, поставил только вчера. Антонио показали дорогу, проделанную в джунглях, чтобы он увел по ней вальеграндийца и у того не было бы никаких подозрений.

15 декабря

Никаких происшествий. Приготовились выйти (8 человек) и окончательно обосноваться в лагере.

16 декабря

Вышли утром - Помбо, Урбано, Тума, Алехандро, Моро, Артуро, Инти и я,- чтобы остаться на новом месте; груз у каждого был очень тяжелый. На дорогу потратили три часа.

Роландо остался с нами. Вернулись Хоакин, Браулио, Карлос и Врач. Карлос доказал, что он хорошо ходит и хорошо работает. Моро и Тума обнаружили в реке омут, где водятся довольно крупные рыбы. Они поймали 17 штук, и этого хватит на один ужин; Моро поранил себе руку о багре¹⁵. Нашли место для второй пещеры, так как первая была уже готова, и устроили до завтра отдых. Моро и Инти решили поймать анту и ушли на ночь в засаду.

17 декабря

Моро и Инти убили только утку. Мы - Тума, Роландо и я - стали рыть вторую пещеру, которая, видимо, будет закончена к завтрашнему дню. Артуро и Помбо искали место для установки рации, а потом расчищали дорогу, которая очень неудобна. Ночью пошел дождь. Он не прекращался до утра.

18 декабря

Днем дождь не прекращался, но мы продолжали рыть пещеру. Осталось немного до глубины в два с половиной метра, которую она должна иметь. Разведали горный склон, чтобы найти место для рации. Оно кажется вполне подходящим, но это будет окончательно ясно после того, как попробуем вести передачу.

19 декабря

День опять был дождливым и не располагал к походам, но около одиннадцати вернулись Браулио и Ньято и сообщили, что реку можно перейти, хотя ее уровень еще довольно высок. Когда мы уходили, встретились с Маркосом и его авангардом, прибывшим нам на смену. Он останется здесь за главного, и я велел ему послать от трех до пяти человек, в зависимости от возможностей. Переход сделали за три часа с небольшим.

Ночью в двенадцать прибыли Рикардо и Коко. Они пришли с Антонио и Рубио (те не смогли достать билетов в четверг), а также с Аполинаром, который присоединился к нам окончательно. Кроме того, прибыл Иван¹⁶, он будет обсуждать со мной некоторые дела.

Разговаривали почти всю ночь.

20 декабря

Обсудили ряд вопросов и привели все дела в порядок, когда появилась группа из второго лагеря во главе с Алехандро, который сообщил, что на дороге рядом с лагерем они нашли застреленного козленка с меткой на ноге. Хоакин прошел часом ранее по этой дороге и ничего нам не сказал. Мы решили, что вальеграндиец мог дотащить его туда, по какой-то причине бросил и ушел. Выставили там пост и велели двум бойцам захватить охотника, если он появится. Вскоре сообщили, что животное убито давно, оно уже покрылось червями, а затем Хоакин, возвратясь, сказал, что он уже видел раньше убитого козленка. Коко и Лоро привели вальеграндийца показать ему животное. Тот сказал, что подранил его несколько дней назад. На этом инцидент был исчерпан.

Решили больше не медлить с установлением контактов с человеком из информационного отдела. Коко затянул это дело. Договоримся с Мехиа, чтобы он стал связным между Иваном и человеком из отдела информации. Он будет поддерживать связь с Мехиа, Санчесом, Таней и представителем партии, который еще не назначен. Возможно, им будет кто-нибудь из Вильямонтеса, но это еще не уточнено. Получили телеграмму от Манилы, который сообщает, что Монхе прибудет с юга.

Система связей создана, но она меня не удовлетворяет, так как показывает, что сами же товарищи Монхе ему не доверяют.

В час ночи сообщат из Ла-Паса, встретили ли там Монхе.

Иван мог бы заняться коммерческими делами, но фальшивый паспорт ему мешает. Надо снабдить его более подходящим документом, и он должен для этого написать Маниле, чтобы это дело было решено с друзьями.

Скоро приедет Таня за инструкциями; видимо, я пошлю ее в Буэнос-Айрес.

В конце концов решили, что Рикардо, Иван и Коко вылетят самолетом из Камири, а джип останется здесь. Когда они вернутся, позвонят по телефону в Лагунильяс и сообщат, что они уже там. Хорхе ночью поедет, чтобы узнать новости и встретиться с ними, если будет что-то конкретное. В час ночи по радио не смогли поймать ничего из Ла-Паса. Утром они выехали в Камири.

21 декабря

Лоро не достал мне географических схем, сделанных изыскателями. Поэтому мне не удалось узнать, какая дорога ведет в Яки. Вышли утром и добрались до места без осложнений. Постараемся иметь здесь все к 24-му числу. В этот день мы собираемся устроить праздник.

Встретились с Пачо, Мигелем, Бениньо и Камбой. Они шли пробовать рацию. В пять часов вечера Пачо и Камба вернулись без нее. Оставили в горах - слишком тяжела. Завтра за нею пойдут пять человек. Закончили пещеру для провианта. Завтра начнем рыть другую - для рации.

22 декабря

Начали рыть пещеру для радиста. Сначала все шло очень хорошо, грунт был мягкий. Но скоро наткнулись на каменный пласт, и не в силах были продолжать.

Принесли рацию. Она действительно очень тяжелая. Но не смогли испытать ее, так как нет бензина для движка. Лоро передал, что карты он не пришлет. Их описали ему на словах, и завтра он придет, чтобы сообщить мне все данные.

23 декабря

Вышли с Помбо и Алехандро, чтобы осмотреть левую дорогу. Придется немного ее расчистить, но кажется, что по ней можно передвигаться. Вернулся Хоакин с двумя товарищами и сказал, что Лоро не придет, так как у него убежал поросенок и он пошел его искать.

О поездке человека из Лагунильяса ничего не известно. Вечером притащили поросенка, довольно большого. Но спиртного еще не раздобыли. Лоро не способен достать даже это. Похоже, он очень неорганизован.

24 декабря

Весь день посвятили празднованию Рождества¹⁷. Некоторым пришлось сделать по два перехода, и вернулись они поздно, но в конце концов все собрались и хорошо провели время. Не обошлось и без острых моментов. Лоро объяснил, что поездка человека из Лагунильяса очень мало дала и ему удалось сделать лишь немногие и не очень точные записи.

25 декабря

Вновь занялись работой. В базовый лагерь никто не ходил. Новому лагерю по предложению боливийского врача дали название М26. Маркое, Бениньо и Камба ушли прокладывать дорогу с правой стороны лагеря, вернулись вечером, сообщив, что после двух часов пути они увидели впереди голую степь. Завтра они дойдут до этого места. Камба вернулся с температурой. Мигель и Пачо проделали слева тропинки, по которым можно пойти прогуляться, и тропку к пещере для рации. Инти, Тума и я продолжали рыть пещеру для рации. Это было очень трудно, так как имеем дело с камнем. Арьергард занялся разбивкой лагеря для себя и поисками места для наблюдательного пункта, с которого можно просматривать оба берега реки. Место они выбрали очень хорошее.

26 декабря

Инти и Карлос ушли на разведку населенного пункта, который на карте значится как Яки. Их поход рассчитан на двое суток. Роландо, Алехандро и Помбо продолжали рыть пещеру. Это невероятно тяжелая работа. Пачо и я осматривали тропинки, проделанные Мигелем. Левую не стоит продолжать. Тропка к пещере вполне хороша и трудно различима. Убили двух змей, а вчера еще одну. Кажется, их тут немало. Тума, Артуро, Рубио и Антонио ушли на охоту, а Браулио и Ньято оставались в лагере на посту. Потом они пришли и сообщили, что Лоро перевернулся на машине и что Монхе должен вот-вот прибыть. Маркое, Мигель и Бениньо ушли прокладывать новые тропки, но ночью так и не вернулись.

27 декабря

С Тумой ушли на поиски Маркоса. Шли два с половиной часа и дошли до источника - он выходит с левой стороны, в западном направлении. Пошли по следам, спускаясь по большим камням. Я думал дойти таким путем до лагеря, но время шло, и мы не выходили к нему. В пять часов вечера вышли к Ньянкауасу, в пяти километрах от лагеря 1 и в семи километрах от нашего лагеря. Там мы узнали, что Маркое прошел здесь ночью. Никого не стал посылать с предупреждением о том, где нахожусь,- подумал, что Маркое объяснит им, по какой дороге я прошел. Видели джип, он в очень плохом состоянии. Лоро ушел в Камири за запасными частями. Ньято говорит, что Лоро свалился, заснув за рулем.

28 декабря

Когда выходили из лагеря, встретились с Урбано и Антонио, которые шли нам навстречу, разыскивая меня. Маркое пошел С.Мигелем пробивать тропинку и еще не вернулся. Бениньо и Помбо пошли искать меня по дороге, которой мы шли вчера. В лагере встретил Маркоса и Мигеля, которые переночевали среди камней, так как не успели вернуться до темноты. Они были возмущены тем, как обо мне тут говорили в мое отсутствие. Судя по всему, они имели в виду Хоакина, Алехандро и Врача. Инти и Карлос вернулись, не обнаружив ни одного жилого дома. Они встретили только одно покинутое здание. Но оно, судя по всему, не является населенным пунктом, обозначенным на карте как Яки.

29 декабря

Ходили с Маркосом, Мигелем и Алехандро на голый склон, чтобы лучше рассмотреть окрестности. Кажется, здесь начинается Пампа-дель-Тигре - горная цепь с голыми вершинами одинаковой высоты примерно 1500 метров над уровнем моря. Ручей слева нам не подходит, потому что образует дугу в сторону Ньянкауасу. Потом спустились. Добрались до лагеря за час двадцать минут. Послали 8 человек за провизией, но они не смогут перенести сразу все грузы. Рубио и Врач заменили Браулио и Ньято. Последний, перед тем как вернуться, проложил еще одну тропку: она выходит из реки по камням и входит в горы с другой стороны тоже по камням. Таким образом следов не остается. В пещере не работали. Лоро отправился в Камири.

30 декабря

Несмотря на проливной дождь, из-за которого вздулась река, четыре человека пошли в лагерь I, чтобы взять остальные вещи. Теперь там ничего нет. Никаких новостей из города. Шесть человек занялись пещерой и, сделав два перехода, спрятали там все, что нужно. Печь не закончили, так как глина еще мягкая.

31 декабря

В 7.30 прибыл Врач и сказал, что Монхе уже появился. Я пошел к нему с Инти, Тумой, Урбано и Артуро. Встреча была сердечной, но натянутой, в воздухе как бы висел вопрос: с чем пришел? Его сопровождали Пан Дивино¹⁸, новый наш рекрут, Таня, которая прибыла за инструкциями, и Рикардо, который останется здесь.

Беседа с Монхе началась с общих слов, но затем перешла к сути дела, которое можно свести к трем основным пунктам:

1. Он откажется от руководства партией, но добьется от нее по меньшей мере нейтралитета и возможности черпать из нее кадры для борьбы.

2. Военно-политическое руководство борьбой будет принадлежать ему, пока революция будет разворачиваться в боливийских условиях.

3. Он будет отвечать за отношения с другими южноамериканскими партиями, стараясь убедить их встать на позиции поддержки освободительных движений (он привел в качестве примера Дугласа Браво¹⁹).

Я ответил ему, что изложенное в первом пункте касается только его как секретаря партии, хотя я и считаю совершенно ошибочной его позицию. Она колеблющаяся и приспособленческая и оправдывает перед историей тех, кого надо заклеймить за предательское поведение. Время покажет, что я прав.

Не возражал я и против третьего пункта - против того, чтобы он пытался привести его в исполнение, хотя его старания обречены на неудачу. Просить Кодовилью²⁰, чтобы тот поддержал Дугласа Браво все равно, что попросить его возглавить свою собственную партию, взявшуюся за оружие. И в этом вопросе тоже время покажет, кто прав.

Что касается второго пункта, то я не мог никоим образом согласиться с ним. Военным руководителем буду я, и я не потерплю никакой двусмысленности в этом. На этом обсуждение зашло в тупик и стало вращаться в порочном кругу.

Мы договорились, что он подумает и поговорит с боливийскими товарищами. Мы перебрались в новый лагерь, и там он поговорил со всеми, поставив перед ними альтернативу: остаться с нами или поддержать партию. Все решили остаться, и, кажется, это его поразило.

В полдень мы подняли тост. Он подчеркнул историческое значение этого дня. Я ответил, оттолкнувшись от его же слов и подчеркнув, что вновь наступает момент, напоминающий тот, когда Мурильо призвал к континентальной революции, и что наши жизни - ничто, если речь идет о революции.

Фидель прислал мне послания, которые прилагаю.

АНАЛИЗ МЕСЯЦА

Группа кубинцев уже полностью на месте. Боевой дух ее высок, мешают только незначительные трения. Боливийцы тоже на уровне, хотя их мало. Позиция Монхе может затормозить развитие движения, с одной стороны, но и помочь нам, с другой, так как освобождает меня от политических обязательств. Теперь надо ожидать прибытия пополнения боливийцев, поговорить с Геварой и аргентинцами Маурисио и Хосами (Масетти и отколовшейся партией).

1 января 1967 года

Утром, не вступая в спор со мной, Монхе сообщил, что уезжает и объявит о своем выходе из руководства партии 8 января. Он сказал, что его миссия закончилась. Ушел он с таким видом, будто идет на эшафот. У меня такое ощущение, что, узнав от Коко о моей решимости не уступать в стратегических вопросах, он воспользовался этим для ускорения разрыва, так как его доводы несостоятельны.

После обеда я собрал всех и объяснил поведение Монхе, заявив, что мы будем действовать в единстве со всеми, кто хочет делать революцию. Я предсказал трудные моменты и дни, наполненные моральной горечью для боливийцев; их проблемы мы будем стараться разрешать путем коллективного обсуждения или через комиссаров.

Уточнил поездку Тани в Аргентину, где она должна встретиться с Маурисио и Хосами и пригласить их сюда. Уточнили задачи Санчеса и решили оставить пока в Ла-Пасе Ро-дольфо, Лойолу, Умберто. В Камири останется сестра Лойолы, а в Санта-Крусе - Кальвимонте. Мито поедет в район Сукре и посмотрит, где он сможет там обосноваться. Лойола будет ответственной за контроль над финансами, и мы вышлем ей 80 тысяч. 20 тысяч предназначены для Кальвимонте на покупку грузовика. Санчес войдет в контакт с Геварой и встретится с ним. Коко пойдет в Санта-Клару, чтобы встретиться с одним из братьев Карлоса и поручить ему встретить трех человек, которые должны прибыть из Гаваны. Написал Фиделю послание, которое значится под документом ЦЗО-2.

2 января

Все утро занимались шифровкой послания. Санчес, Коко и Таня ушли под вечер, когда речь Фиделя Кастро подходила к концу [2 января отмечается юбилей кубинской революции]. В своей речи он упомянул о нас в косвенной форме и говорил так, что это нас обязывает к еще более высоким свершениям. Если только они возможны.

Бойцы из лагеря рыли землянку. Остальные ушли за вещами в первый лагерь. Маркое, Мигель и Бениньо ушли на разведку в северном направлении. Инти и Карлос вели разведку в Ньянкауасу и видели людей, видимо пришедших из Яки. Хоакин и Врач должны разведать реку Яки до ее истоков или дойти до того места, где они встретят людей. Всем им дано не больше пяти дней сроку для выполнения задания.

Товарищи из лагеря сообщили, что Лоро, проводив Монхе, еще не вернулся.

3 января

Работали в пещере, пытаясь перекрыть потолок, но не закончили работу. Постараемся сделать это завтра. За грузами ушли только двое. Они сообщили, что все люди из ранчо ушли вчера ночью. Остальные товарищи занимались устройством потолка на кухне. Это дело уже закончено.

6 января

Утром Маркое, Хоакин, Алехандро, Инти и я поднялись на безлесный холм. Там я принял следующее решение: Маркое с Камбой и Пачо попытаются справа дойти до Ньянкауасу, если только не столкнутся с людьми; Мигель с Браулио и Анисето будут искать проход через холм, чтобы пробить дорогу к центральному шоссе; Хоакин, Бениньо и Инти займутся впоследствии поиском выхода к реке Фриас, которая, если верить карте, течет параллельно Ньянкауасу - по другую сторону холма, где начинается Пампа-дель-Тигре.

Вечером прибыл Лоро с двумя купленными им мулами, за которых он уплатил две тысячи песо. Это хорошая покупка - животные послушны и крепкие. Велел вызвать Браулио и Пачо, чтобы Пачо завтра мог выйти на выполнение задания. Их подменят Карлос и Врач.

После занятий прочитал небольшую лекцию об особенностях партизанской войны и необходимости лучшей дисциплины. Я объяснил, что главная наша задача теперь состоит в том, чтобы создать ядро примерных бойцов, которое было бы крепко, как сталь. Особенно я настаивал на необходимости учебы, без чего в будущем мы будем бессильны. Затем я собрал ответственных у Хоакина, Маркоса, Алехандро, Инти, Роландо, Иомбо, Врача, Ньято и Рикардо. Объяснил им, что назначил Хоакина своим заместителем вместо Маркоса из-за того, что Маркое допустил некоторые ошибки и продолжает допускать их. Подверг критике Хоакина за его инцидент с Мигелем под Новый год и затем наметил ряд задач, которые необходимо выполнить, чтобы улучшить нашу организацию. Под конец Рикардо рассказал мне о столкновении, которое он имел с Иваном в присутствии Тани. Они дошли до того, что стали всеми возможными и невозможными словами оскорблять друг друга и Рикардо велел Ивану выйти из джипа. Эти неприятные столкновения между товарищами портят всю нашу работу.

7 января

Разведка ушла на выполнение задания. Гондолу²¹ на этот раз составили только Алехандро и Ньято. Остальные занялись делами в лагере: перенесли рацию и остальное оборудование Артуро...

8 января

Сменили людей на постоянном посту в старом лагере. Рубио и Аполинар сменили Карлоса и Врача. Уровень воды в реке по-прежнему высок, хотя и падает. Лоро ушел в Сан-та-Крус и еще не вернулся.

С Врачом (Моро), Тумой и Антонио, который должен будет остаться за главного в лагере, мы поднялись на Пампа-дель-Тигре. Там я объяснил Антонио, как он завтра проведет разведку ручья, который, как мы считаем, течет на западе от лагеря. ...Наши карты из рук вон плохи, потому что на них обе реки разделены горным массивом и раздельно впадают в Рио-Гранде. Маркое еще не вернулся.

Получили послание из Гаваны, в котором сообщают, что Чино выедет 12-го числа. С ним отправятся Врач²² и специалист по радио. Pea выедет 1-го числа. О двух наших товарищах, на которых мы рассчитывали, в послании ничего не говорится.

11 января

Антонио вышел на разведку ближнего ручья с Карлосом и Артуро. Вернулся он поздно вечером... Алехандро и Помбо занялись составлением карт в землянке Артуро и сообщили, что книги мои промокли. Некоторые из них полностью испорчены. Рации тоже все мокрые и покрыты ржавчиной. Если добавить, что оба аппарата испорчены, можно составить довольно печальную картину о способностях Артуро.

Ночью вернулся Маркое. Он вышел к Ньнкауасу намного дальше намеченного пункта и не добрался до впадения в нее другой реки, которая, как мы полагаем, и есть Фриас. Я не очень уверен в наших картах и в том, что мы точно знаем, что это за вторая река,

Под руководством Анисето и Педро начали изучать кечуа²³. День боро²⁴. Извлекли из-под кожи у Маркоса, Карлоса, Помбо, Антонио, Моро и Хоакина массу личинок.

12 января

Гондола отправилась за остатками запасов. Лоро еще не вернулся. Устроили небольшие учения, поднимаясь по склонам нашего холма. Выяснилось, что подъем по краям занимает два часа, а по центру - только семь минут. В этом месте надо будет укрепить оборону. Хоакин сказал мне, что Маркое очень недоволен критикой его ошибок, которой я занялся на другой день на собрании. Надо с ним поговорить.

13 января

Поговорил с Маркосом. Он жалуется на то, что я критиковал его перед боливийцами. Аргументы его не имеют почвы. Все это чепуха. Но на его эмоциональное состояние нужно обратить внимание.

Он упомянул о каких-то пренебрежительных фразах Алехандро, отпущенных в его адрес. Поговорили об этом и с Алехандро. Судя по всему, ничего обидного он не говорил, но кто-то занимается сплетнями. Маркое немного успокоился...

Вернулись Рубио и Аполинар, в старый лагерь ушли Браулио и Педро. О Лоро ничего не слышно.

14 января

Маркое со своим авангардом, исключая только Бениньо, ушел вниз по реке, чтобы построить хижину. Он должен был вернуться ночью, но вновь появился в лагере в полдень, не выполнив работы, так как начался дождь... От Лоро ничего не слышно.

15 января

Оставался в лагере, составляя инструкции для наших людей в городе. Работали только полдня, так как сегодня воскресенье...

16 января

Продолжали рыть окопы, но еще не закончили их. Маркое почти выполнил задание, построив вполне сносный домик. Врач и Карлос сменили Браулио и Педро. Эти двое сообщили, что появлялся Лоро с мулами. Но мы его так и не дождались, хотя навстречу ему ходил Анисето. Кажется, Алехандро заболел малярией.

17 января

Никаких передвижений за день. Закончили окопы первой линии и хижину с земляным полом.

Появился Лоро с отчетом о своей поездке. Когда я спросил его, зачем он уезжал, он ответил, что считал, будто об этой поездке не надо было договариваться. Потом он признался, что он был у женщины, которая у него есть в поселке. Он принес с собой седло для мула, но не смог заставить животное перейти реку.

От Коко никаких новостей. Это начинает тревожить меня.

18 января

Утром был сильный туман. Поэтому я отложил проверку окопов. В гондоле отправились Урбано, Ньято, Врач (Моро), Инти, Анисето, Браулио. Алехандро не работал - он заболел.

Вскоре начался ливень. Под проливным дождем пришел Лоро, который сообщил, что Альгараньяс говорил с Антонио, дал ему понять, что он много знает. Он предложил войти в пай с нашими людьми на ранчо и заниматься с ними производством кокаина или же чем-то еще, чем они заняты. Это "чем-то еще" показывает, что этот тип что-то подозревает. Я велел Лоро завербовать Альгараньяса, но не обещать ему особенно много - только плату за перевозку грузов на его джипе. Велел я также пригрозить ему смертью, если он нас предаст. Так как дождь лил все сильнее, Лоро тут же ушел - боялся, что река может вздуться и ее невозможно будет перейти...

Участники гондолы к восьми часам не вернулись. Поэтому решено было съесть их долю еды: ее буквально расхватали. А через несколько минут появились наши гондольеры Браулио и Ньято. Они сообщили, что река начала выходить из берегов как раз в тот момент, когда они переходили ее. Они решили перейти ее до конца. Инти упал в воду, потеряв винтовку и получив ушибы. Остальные собрались провести ночь на том берегу, что для них будет совсем не сладко.

19 января

День начался с обычных дел. Рыли окопы и приводили в порядок лагерь. У Мигеля объявилась высокая температура и все признаки малярии. Я тоже весь день чувствовал себя так, как будто вот-вот заболею, но вроде все обошлось.

В восемь часов утра появились остальные гондольеры, которые принесли с собой порядочный запас чоклос²⁵. Они провели ночь на корточках около костра. Подождем, когда река спадет, и будем искать винтовку.

Около четырех вечера, когда Рубио и Педро ушли, чтобы сменить двоих часовых в другом лагере, появился Врач, который сообщил, что в лагерь заявилась полиция. В поисках "завода" наркотиков туда на джипе приехал лейтенант Фернандес и четверо полицейских, одетых в гражданское платье. Они обыскали дом, и их внимание привлекли некоторые странные для них вещи: например горючее для наших ламп, которое мы не успели отнести в тайники. У Лоро забрали пистолет, но оставили ему "маузер" и 22-миллиметровый пистолет. Для виду они до этого отняли пистолет у Аль-гараньяса и показали его Лоро. После этого полицейские уехали, предварительно предупредив, что они в курсе всех дел и с ними надо посчитаться. Лоро сказано, что он может потом забрать свой пистолет в Камири. "Но без шума, разговаривать только со мной",- сказал лейтенант Фернандес. Он поинтересовался, куда делся "бразилец". Лоро велено припугнуть вальеграндийца и Альгараньяса, которые, судя по всему, шпионят за нами и донесли полиции. Лоро должен сходить в Камири под предлогом, что ему нужен пистолет. На самом деле ему велено разыскать Коко (я сомневаюсь, что он еще на свободе). Нам нужно продержаться в джунглях как можно дольше.

20 января

Проверил систему обороны лагеря и отдал распоряжение о плане обороны, который разъяснил вечером...

Мы хотели провести несколько репетиций, но это не удалось, так как старый лагерь находится под возрастающей угрозой. Там появился какой-то гринго с автоматической винтовкой "М-2", из которой он то и дело стреляет очередями. Он - якобы "друг" Альгараньяса и собирается провести в этих краях десять дней отпуска. Пошлю разведку и выберем место для лагеря поближе к дому Альгараньяса. Если все пойдет прахом и нам придется покинуть эту зону, этот тип поплатится за все. У Мигеля по-прежнему высокая температура.

21 января

Устроили репетицию "нападения" на лагерь. По многим статьям она оказалась неудачной, но в целом получилась вполне сносной. Наиболее слабое место - отход наших сил... Пачо поднялся на безлесную вершину, чтобы опробовать рацию, а Маркое с Анисето отправились разведать дорогу и место, откуда мы могли бы постоянно следить за Альгараньясом...

В самый разгар дождя прибыл Педро с Коко и тремя новыми новобранцами: Бенхамином, Эусебио и Вальтером. Первый из них прибыл с Кубы и я назначил его в авангард, так как он знаком с оружием. Остальные будут в арьергарде. Монхе имел беседу с тремя боливийцами, вернувшимися с Кубы, и отговорил их присоединиться к партизанам. Он не только не отказался от руководства партией, но и направил Фиделю документ, который прилагаю (Д. V). Получил записку от Тани, она сообщает о своем отъезде и о болезни Ивана. Есть также записка и от Ивана, прилагаю (Д. V). Вечером собрал всю группу и зачитал им документ, подчеркнув неточности, содержащиеся в пунктах а) и б), и дополнительно добавил кое-что крепкое от себя. Кажется, они реагировали так, как я ожидал. Из трех новичков двое выглядят крепкими и убежденными, а самый молодой - это крестьянин-аймара²⁶ - который производит впечатление очень здорового человека.

22 января

Вышла гондола, составленная из тринадцати человек, а также Браулио и Вальтер, которые должны сменить Педро и Рубио. Гондольеры вернулись вечером, не сумев перенести весь груз...

23 января

Распределил обязанности по лагерю и послал некоторых на разведку. Инти, Роландо и Артуро пошли искать тайник на случай, если Врачу придется прятаться с каким-нибудь раненым. Маркое, Урбано и я пошли на разведку на противоположный склон и подыскали там место, с которого виден дом Альгараньяса. Место удачное, видно хорошо. У Карлоса по-прежнему температура. Типичная малярия.

24 января

На этот раз в гондоле было семь человек. Они быстро вернулись и перенесли весь груз, а также принесли маис. На этот раз в реке искупался Хоакин, потерял свой "гаранд". Но затем он вытащил его из воды. Лоро уже вернулся и опять где-то прячется. Коко и Антонио все еще в городе, они должны вернуться завтра или послезавтра с Геварой...

25 января

Вышли с Мигелем на разведку дороги, выходящей в тыл к нападающим. Шли почти целый час. Но место хорошее.

Анисето и Бенхамин ушли испытывать рацию на склоне, с которого виден дом Альгараньяса, но потерялись и не смогли выйти на связь. Придется повторить сеанс. Начали рыть другую землянку для хранения личных вещей. Вернулся Лоро, которого я зачислил в авангард. Он разговаривал с Альгараньясом и сказал ему то, что я велел. Тот признал, что посылал вальеграндийца шпионить, но отрицал, что сделал донос в полицию. Коко вспугнул около ранчо вальеграндийца, которого Альгараньяс опять послал шпионить. Принято послание от Манилы, который сообщает, что от нас все получили и что к ним скоро прибудет Колье²⁷, которого уже ждет Симон Рейес. Фидель предупреждает, что он выслушает их, но "даст им прикурить".

26 января

Только мы начали рыть новую землянку, как сообщили, что прибыли Гевара и Лойола. Мы пошли к домику промежуточного лагеря, куда они пришли в двенадцать часов.

Я поставил перед Геварой свои условия: роспуск группы, отмена всех прежних чинов и званий, временный отказ от какой-либо политической организации, запрет на полемику по поводу международных или внутренних проблем. Он очень просто согласился со всеми этими условиями, и после холодного начала отношения с боливийцами сделались сердечными.

Лойола произвела на меня очень хорошее впечатление. Она очень молода и женственна, но в ней чувствуется твердая решимость. Ее вот-вот исключат из молодежной организации, но пока там хотят, чтобы она сама отказалась от своего поста. Я передал ей инструкцию для городских кадров и еще один документ. Кроме того, компенсировал ее затраты, которые достигают 70 тысяч песо. С деньгами у нас становится туго.

Руководителем сети будет назначен д-р Пареха²⁸. Родольфо прибудет сюда и присоединится к нам через пятнадцать дней.

Посылаю Ивану письмо (Д. VI) с инструкциями.

Велел Коко продать джип, но обеспечивать при этом связь с ранчо.

Примерно в семь часов, когда стало темнеть, мы распрощались. Они выедут завтра ночью, и Гевара прибудет с первой группой новобранцев между 4 и 14 февраля - раньше, он сказал, вернуться не сможет, так как добираться сюда трудно и люди отказываются пойти за ним, пока не закончится карнавал. Нам обещали прислать более мощные рации.

27 января

Послал внушительную гондолу, которая перенесла почти все грузы за исключением небольшого количества, которое остается на ночь. Судя по всему, Коко и другие ушли. Те останутся в Камири, а Коко поедет в Санта-Крус, чтобы уладить дело с продажей джипа, и постарается сделать это после 15-го числа...

Приготовления к походу подходят к концу. Ориентировочно договорились начать этот рейд как только вернется Коко.

28 января

Гондола очищает старый лагерь. Сообщили, что застали там вальеграндийца, когда тот рыскал по зарослям маиса, но он убежал. Все говорит о том, что наступает момент что-то решать с ранчо.

Полностью подготовили все необходимое для десяти дней марша и уточнили дату выхода: два или три дня спустя после того, как 2 февраля вернется Коко.

29 января

День полного безделья для всех, кроме поваров, охотников и часовых.

Во второй половине дня прибыл Коко. Он ездил не в Сан-та-Крус, а в Камири. Там расстался с Лойолой, которая должна была самолетом лететь в Ла-Пас, и с Моисесом, уехавшим в Сукре. Договорились встретиться в воскресенье. Решили выйти в поход 1 февраля.

30 января

В гондоле было двенадцать человек, и они перенесли большую часть продуктов. Остается еще груз на пять человек. Охота ничего не дала.

Закончили землянку для личных вещей. Она получилась неудачной.

31 января

Последний день в лагере. Гондола очистила старый лагерь, и часовые покинули его. Останутся Антонио, Ньято, Камба и Артуро. Им даны следующие инструкции: встречаться друг с другом не чаще чем каждые три дня; пока они будут вчетвером, двое должны быть вооружены; дежурство на посту не должно прекращаться ни на минуту; новобранцев следует информировать о деле лишь в общих чертах, сообщая им только самое необходимое; все личные вещи должны быть убраны из лагеря, а оружие следует запрятать в горах, обернув в брезент. Казна должна все время оставаться в лагере, кто-нибудь из оставшихся товарищей будет носить эти деньги при себе. Надо продолжать разведку на уже готовых дорогах и вдоль соседних ручьев. Если придется оставить лагерь, двое спрячутся в землянке Артуро - сам Артуро и Антонио. Ньято и Камба отступят вдоль ручья, и один из них немедленно отправится на место, которое мы выберем завтра, чтобы оставить там для нас предупредительный знак. Если появятся новые люди, надо выставить группу для охраны запасной землянки.

Обратился к своему воинству, дав ему последние указания по поводу марша. Направил Коко последние инструкции (Д. VIII).

АНАЛИЗ МЕСЯЦА

Как я и ожидал, поведение Монхе было уклончивым вначале и предательским потом.

Партия уже начала борьбу против нас, и трудно предсказать, насколько далеко она зайдет. Но это нас не остановит и, может быть, в дальнейшем даже окажется для нас благотворным (я почти уверен в этом). Самые честные и боевые люди будут с нами, хотя им и придется пережить более или менее серьезный внутренний кризис переоценки ценностей.

Гевара пока что показал себя хорошо. Посмотрим, как он и его люди поведут себя в будущем.

Таня уехала, но от аргентинцев ничего не слышно и от нее самой тоже. Теперь начинается партизанский этап в буквальном смысле слова, и мы испытаем бойцов. Время покажет, чего они стоят и каковы перспективы боливийской революции.

Из всего, о чем мы заранее думали, наиболее медленно идет процесс присоединения к нам боливийских бойцов.

1 февраля

Сделали первый переход. Люди немного устали, но в целом показали себя хорошо. Антонио и Ньято пришли к нам, чтобы договориться о тайнике для условного знака, и помогли нести мой рюкзак, а также рюкзак Моро, который выздоравливает после малярии.

Договорились оставлять предупреждение об опасности в пустой бутылке под кустом у дороги. В арьергарде Хоакин отказался нести свой груз, и это задержало всю группу.

2 февраля

День был трудный и тянулся очень медленно....

3 февраля

Утро было дождливым, и по этой причине выступили только в восемь часов...

Мы шли с утра до четырех часов дня, сделав в полдень двухчасовой привал, во время которого ели суп. Путь наш пролегает вдоль реки Ньянкауасу. Он сравнительно хорош, но убийственен для нашей обуви. Несколько товарищей практически уже босы.

Бойцы устали, но все держались довольно хорошо. Меня освободили от 15 фунтов ноши, и мне идти легче. И все же боль в плечах от рюкзака иногда становится невыносимой...

5 февраля

После того как мы с самого утра шли в течение пяти часов (прошли километров 12-14), из авангарда неожиданно сообщили, что увидели пасущихся домашних животных (это была лошадь и жеребенок). Мы остановились и послали выяснить, нет ли поблизости какого-нибудь жилья или населенного пункта. Спор разгорелся вокруг того, находимся ли мы в Ирипити или же у притока реки Саладильо, обозначенной на карте. Пачо вернулся из разведки и сообщил, что впереди большая река - в несколько раз шире Ньянка-уасу - и она преграждает нам путь. Мы добрались до нее и убедились, что это настоящая Рио-Гранде²⁹, да к тому же вышедшая из берегов...

6 февраля

День потратили на отдых и восстановление сил... Завтра начнем сооружать плот, чтобы попробовать перебраться на нем через реку.

7 февраля

Под руководством Маркоса соорудили плот. Он получился очень большим и непослушным в управлении. В 1.30 пошли в сторону переправы, и в 2.30 были уже на месте. Авангард перебрался в два приема. На третий раз - половина народа из главной группы и моя одежда. Но рюкзаку моему не повезло: когда началась новая переправа людей нашей группы, Рикардо не рассчитал, рюкзак упал в воду и его унесло течением. Достать его не удалось. Мы разобрали плот, и Хоакин начал строить новый, который был готов к девяти часам вечера. Но ночью переправляться не стали - дождя не было, и уровень воды в реке продолжал падать. Из главной группы на этом берегу остались Тума, Урбано, Инти, Алехандро и я. Тума и я спали на земле.

10 февраля

Превратившись в помощника Инти, я сегодня разговаривал с местными крестьянами. Думаю, что сцена с переодеванием получилась не очень убедительной, так как Инти держался слишком скромно.

Крестьянин был абсолютно типичным: он не способен был понять нас, но в то же время не в силах предвидеть, какую опасность влечет за собой его встреча с нами, и потому сам он был потенциально опасен. Он рассказал нам про нескольких из своих соседей. Но верить ему нельзя, так как говорил он без всякой уверенности. Врач подлечил его детей... (Крестьянина зовут Рохас.)

11 февраля

День рождения старика, 67 лет³⁰.

Мы шли по довольно приличной тропе, которая проходит по берегу реки... С сегодняшнего дня нужно быть крайне осторожными. Мы находимся в двух лигах³¹ от Ареналеса, если верить словам крестьянина.

12 февраля

Два километра, пройденных вчера авангардом, мы покрыли быстро. Потом пошли очень медленно. В четыре часа вечера вышли на хорошую дорогу - судя по всему ту, которую мы искали. Напротив нас, на том берегу реки, виднелся домик. Мы решили не заходить в него и поискать другой - на этой стороне,- в котором живет некий Монтаньо. О нем хорошо отзывался Рохас. Инти и Лоро нашли этот дом, но там никого не было, хотя по всем признакам они нашли именно то, что искали.

В полвосьмого мы предприняли ночной марш, который показал, как еще много нам придется обучать людей. В десять часов вечера Инти и Лоро опять ходили в дом и принесли неутешительные новости: там был какой-то мужчина, пьяный и очень негостеприимный. У него есть только маис для продажи. Он напился в доме у Кабальеро, который расположен на другой стороне реки, там, где брод. Решили переночевать в леске рядом. Устал я смертельно, так как уминта³² подействовала на меня плохо, и я весь день не мог есть.

13 февраля

Утром начался сильный дождь. Он длился всю первую половину дня. Уровень воды в реке поднялся. Новости теперь получше: наши разговаривали с Монтаньо-сыном. Ему шестнадцать лет. Он сказал, что отца нет и на этой неделе он не вернется. Паренек дал нам хорошую информацию о районе, лежащем вниз по реке на протяжении одной лиги. По левому берегу ведет тропа, но она очень узкая и уходит недалеко. На этой стороне живет лишь один из братьев Переса, крестьянина-середняка, удочки которого есть жених в армии...

14 февраля

Спокойный день. Провели в том же лагере. Паренек приходил к нам три раза. Он предупредил, что видел людей, которые перебирались с того берега реки на этот в поисках пропавших свиней. Но дальше они не пошли. Мы заплатили ему за попорченный маис.

Мачетерос³³ работали весь день, но не добрались до дома. По их подсчетам, они расчистили около шести километров дороги, что составит половину нашего завтрашнего перехода.

Расшифровано пространное послание из Гаваны, главной новостью в котором является сообщение о том, что там разговаривали с Колье. Он заявил, что его не поставили в известность о континентальных масштабах нашей борьбы. В таком случае, заявил он, помощь будет оказываться только на условиях, которые ему следует оговорить со мной. С этой целью к нам прибудут сам Колье, Симон Родригес и Рамирес³⁴. Сообщают также, что Симон выразил решимость помогать нам независимо от того, что решит партия.

Сообщили также, что Француз³⁵, который едет со своим паспортом, 23-го числа прибудет в Ла-Пас и остановится в доме Парехи или Pea. Кусок послания еще не расшифрован. Посмотрим, как придется реагировать на это наступление с примирительными целями. Из других новостей: Мерси³⁶ объявился без денег, сказал, что его обокрали. Подозревают, что он их просто растратил, но, к счастью, не подозревают чего-либо более серьезного. Лечин³⁷ собирается просить денег и инструкторов для своих людей.

15 февраля

День рождения Хильдиты (11)³⁸. Сегодняшний отрезок пути прошел спокойно. К десяти утра дошли до места, куда вчера добрались наши мачетерос. Потом пришлось идти намного медленнее. В пять часов вечера передали, что вышли на обработанные поля, а в шесть часов мы их увидели сами. Послали Инти, Лоро и Анисето, чтобы они поговорили с хозяином. Им оказался крестьянин Мигель Перес, брат Николаев, который живет зажиточно. Но сам Мигель Перес говорит, что он беден, его эксплуатирует брат, и он готов помогать нам. Мы так и не успели поесть, потому что было очень поздно.

16 февраля

Перебрались на новое место, чуть-чуть подальше, чтобы не вызывать лишних подозрений у брата, и разбили лагерь на холме, который стоит у реки и возвышается над ней метров на пять-десять... Вечером неожиданно хлынул сильный дождь. Он без перерыва лил всю ночь, спутав наши планы. Река вышла из берегов. Мы оказались отрезанными. Крестьянину мы дадим взаймы 1000 песо, чтобы он мог купить и выращивать свиней. У него капиталистические устремления.

17 февраля

Дождь продолжался все утро. Он лил без перерыва восемнадцать часов. Все пропитано водой, а река опять вышла из берегов. Послал Маркоса с Мигелем и Браулио разыскивать дорогу на Роситы. Они вернулись после обеда, расчистив четыре километра тропы. Они сообщили, что нам путь преграждает безлесная горная цепь, похожая на ту, что мы назвали Пампа-дель-Тигре. Инти чувствует себя плохо, он переел.

Высота - 720 м над уровнем моря (атмосферные условия ненормальные).

18 февраля

День рождения Хосефины (33)³⁹.

Частичная неудача. Мы медленно продвигались вслед за мачетерос, но к двум часам они достигли плоскогорья, где не было надобности прорубать тропу... Маркое и Тума ушли на разведку, но вернулись с очень плохими новостями. Впереди отвесные утесы, которые невозможно преодолеть. Другого выхода, кроме отступления, у нас нет.

Высота - 980 м над уровнем моря.

19 февраля

Потерянный день. Спустились с гор, нашли ручей и пытались подняться вверх вдоль русла. Но это оказалось невозможным. Послал Мигеля и Анисето, чтобы они попытались пройти по ребру горы и перебрались на другую сторону. Но из этого тоже ничего не вышло...

20 февраля

Переход совершили очень медленно, и не без неприятностей. Мигель и Браулио вышли по старой дороге в сторону источника, расположенного на плантации маиса. Но они сбились с пути и вышли к ручью только под вечер, когда уже темнело. Когда мы добрались до следующего ручья, я послал Роландо и Помбо разведать путь вдоль него. Они опять наткнулись на отвесные утесы и до трех часов дня не возвращались...

21 февраля

Совершили медленный переход вверх по ручью. Помбо и Роландо вернулись, сообщив, что через другой ручей можно пройти, однако Маркое вновь прошел по их маршруту и сказал, что это невозможно. В одиннадцать часов мы вышли, но в полвторого пришли к ручью с очень холодной водой, который нельзя было перейти вброд. Послали Лоро на разведку. Он очень задержался... Инти чувствует себя плохо. Он опять переел.

Высота - 860 м над уровнем моря.

22 февраля

Весь день затратили на подъем в гору по довольно трудным склонам, густо поросшим зарослями. После утомительного дня разбили лагерь, так и не добравшись до перевала...

23 февраля

Кошмарный день для меня. Дыхания не хватает, очень устал. Утром Маркое, Браулио и Тума вышли расчищать дорогу, а мы решили подождать их в лагере. Тем временем расшифровывали послание, в котором сообщалось о получении моего послания через французский "почтовый ящик". В двенадцать часов, под солнцем, которое, казалось, расплавляло камни, мы тронулись в путь. Скоро мне показалось, что я теряю сознание. Это было, когда мы проходили через перевал. С этого момента я уже шел на одном энтузиазме. Максимальная высота этой зоны - 1420 метров. Оттуда открывается широкий обзор: хорошо виден Рио-Гранде, впадение в него Ньянкауасу, и часть Роситы. Топография не похожа на нанесенную на карте... Лагерь разбили на высоте 900 метров, проделав адский спуск. Пришлось обходиться без воды. Пришли туда под вечер. Слышал, как Маркое матерными словами ругал одного из боливийцев, а на другой день - другого. Надо будет с ним поговорить.

24 февраля

День рождения Эрнестино (4)⁴⁰.

День был очень трудным и мало удачным. Мы прошли очень мало. Шли все время без воды, так как ручей пересох...

25 февраля

Адский день. Прошли мы очень мало, и в довершение всех бед Маркое сбился с дороги. Так мы потеряли все утро. Он вышел с Мигелем и Лоро. В двенадцать часов Маркое передал, что заблудился, и попросил прислать ему людей на смену и для связи. Послал ему Браулио, Туму и Пачо. Через два часа вернулся Пачо. Он сказал, что Маркое отослал его. В полпятого послал Бениньо предупредить Маркоса, что, если тот к шести часам не найдет реку, пусть возвращается. После ухода Бениньо меня захотел увидеть Пачо. Он сказал, что у него произошла ссора с Маркосом. Тот в высокомерном тоне отдал ему какое-то распоряжение, пригрозив при этом ему мачете, и ударил его по лицу рукояткой. Когда же Пачо сказал, что дальше с ним не пойдет и повернул назад, Маркое опять пригрозил ему мачете, схватил его и порвал на нем одежду. Дело серьезное. Я вызвал Инти и Роландо, которые подтвердили, что в авангарде Маркоса из-за его характера создалась нездоровая обстановка. Но они сказали, что и Пачо во многом неправ.

26 февраля

Утром объяснялся с Маркосом и Пачо. Из беседы с ними понял, что Маркое действительно оскорблял Пачо и грубо обошелся с ним, может быть, даже угрожал ему мачете, но до ударов дело едва ли дошло. Что касается Пачо, то тот, судя по всему, сказал Маркосу что-то обидное и вообще вел себя вызывающе, что на него непохоже. Но, оказывается, такое с Пачо случается здесь уже не в первый раз. Я собрал всех товарищей и поговорил с ними, объяснив, как важно для нас достичь Роситы, сказав, что все жертвы, которые мы приносим сейчас, это лишь малая часть тех, что нас ожидают в будущем. Я сообщил им о том, как из-за того, что людям сейчас приходится трудно, между ними вспыхивают позорные инциденты, вроде того, что произошло между двумя кубинцами. Я критиковал Маркоса за его действия, а затем сказал Пачо, что, если такие стычки повторятся, он будет с позором изгнан из партизанского отряда. Выяснилось, что Пачо, помимо того, что отказался идти дальше с Маркосом, вернулся и вначале ничего мне не сказал, судя по всему, потом еще и солгал мне по поводу ударов, нанесенных ему Маркосом.

Я попросил боливийцев, что, если кто-нибудь из них почувствует себя неспособным участвовать в борьбе, не ссылаться на неправильные методы, а сказать мне прямо обо всем, и мы отпустим из отряда того, кто захочет.

Затем мы вновь пустились в путь и шли до тех пор, пока не достигли берега Рио-Гранде. Прошли вдоль берега около километра, но пришлось вернуться назад, так как отвесный утес не позволял нам пройти дальше. Бенхамин отстал. Ему трудно было нести рюкзак, и он очень устал. Когда он догнал нас, я приказал ему идти дальше, и он послушался. Пройдя еще метров пятьдесят, он сбился с тропинки, поднимавшейся вверх по склону, и пошел по большому скользкому камню. Урбано крикнул ему, что он идет не по тропинке. Бенхамин сделал резкое движение и упал в воду. Плавать он не умел. Течение здесь очень сильное, и, пока он стоял на ногах, его тащило на стремнину. Мы побежали вдоль берега, чтобы помочь ему, но, когда стали снимать одежду, он уже исчез под водой. Роландо проплыл в ту сторону, где пропал Бенхамин, стал нырять. Но, видимо, Бенхамина течением уже унесло далеко. Через пять минут мы отказались от дальнейших поисков. Он был слабым и крайне неловким парнем, но у него была большая воля к победе. Испытание оказалось слишком велико для него. Физически он не был подготовлен к нему, и вот теперь мы уже испытали крещение смертью на берегах Рио-Гранде, при чем самым бессмысленным образом. Разбили лагерь в пять часов вечера. Съели последние запасы фасоли.

27 февраля

После утомительного дня, который мы провели, шагая вдоль берега и преодолевая отвесные утесы, вышли к реке Росита. Она побольше, чем Ньянкауасу, но меньше, чем Масикури. Вода в ней красноватого цвета. Съели последний рацион еды, а поблизости нет никаких следов жилья, хотя мы должны, судя по карте, находиться недалеко от населенных пунктов и шоссейных дорог.

28 февраля

Половину дня посвятили отдыху. После завтрака .(чай) провел короткую беседу, проанализировав обстоятельства гибели Бенхамина и вспомнив некоторые аналогичные эпизоды из нашей жизни в Сьерра-Маэстре. Затем послал людей на разведку... Маркое занялся сооружением плота, и, как только он был закончен, мы начали переправу в том месте, где Росита сужается. Перевезли рюкзаки пяти человек, но при этом на тот берег попал рюкзак Мигеля, а рюкзак Бениньо остался на этом, в то время как Бениньо перевезли, а Мигеля нет. Когда они переправлялись, плот перевернулся. В довершение всех бед Бениньо оставил на этом берегу свои ботинки.

Плот поймать не удалось. Второй плот до наступления темноты не успели закончить, поэтому оставили переправу на завтра.

АНАЛИЗ МЕСЯЦА

Хотя я не знаю, как обстоят дела в лагере, все идет более или менее хорошо, с неизбежными в подобных случаях исключениями.

Что касается положения вне партизанского отряда, то двух человек, которых мне должны были прислать для полного укомплектования нашей группы, пока нет и о них ничего не слышно. Француз должен уже быть в Ла-Пасе, и со дня на день он появится в лагере. От аргентинцев и Чино новостей нет. Послания проходят хорошо в обоих направлениях. Позиция партии остается колеблющейся и двойственной, если выражаться мягко. Правда, нам еще предстоит объяснение, когда прибудет новая делегация, и оно может стать окончательным.

Марш проходит вполне прилично, но омрачен инцидентом, стоившим жизни Бенхамину. Народ пока еще слаб, и не все боливийцы выдержат. Последние голодные дни показали ослабление энтузиазма, и даже резкое падение его, что особенно ясно становится сейчас, когда мы разделены на две группы.

Что касается кубинцев, то двое, имеющие мало опыта - Пачо и Рубио,- пока еще не на высоте. Алехандро в полном порядке. Из стариков Маркое постоянно доставляет тяжелые заботы, а Рикардо тоже не безупречен. Остальные хороши.

Следующий этап должен стать боевым и решающим.

1 марта

В шесть часов утра начался дождь. Отложили переправу на то время, когда он пройдет, но дождь усиливался и продолжался до трех часов дня. К этому моменту уровень воды в реке резко поднялся, и мы сочли неблагоразумным переправляться. Сейчас река очень вздулась и, судя по всему, не скоро спадет. Я перебрался в хижину-времянку, расположенную поблизости, которая брошена, так как ее, видимо, когда-то заливало водой. Там мы разбили лагерь. Хоа-кин остался на старом месте. Вечером он сообщил мне, что Поло съел свою банку сгущенки из неприкосновенного запаса, а Эусебио - сгущенку и сардины. В виде наказания они не будут прикасаться к этим продуктам, когда их будут есть остальные. Плохой признак.

2 марта

Утром опять шел дождь, и все были очень раздражены, включая меня самого. Уровень воды в реке поднялся еще выше. Об авангарде ничего не знаем.

3 марта

Переход начали с подъемом и шли вначале хорошо, но постепенно силы оставляли нас и мы решили спрямить дорогу через горы, чтобы не повторилось то, что произошло с Бенхамином. Мы проходили как раз по тем местам. Потратили более четырех часов на дорогу, которую раньше низом мы проделали меньше чем за полчаса...

4 марта

Утром Мигель и Урбано ушли прорубать тропу и занимались этим целый день. Вернулись они только к шести часам вечера. Они пробились на пять километров и увидели долину, по которой можно будет пройти...

Моральный дух у людей низок, а физическое состояние их ухудшается со дня на день. У меня на ногах отеки.

5 марта

Хоакин и Браулио ушли пробивать тропу. В это время пошел дождь. Мачетерос ослабели и не смогли много сделать. Собрали двенадцать корохо⁴¹ и поймали несколько птичек, это позволяет нам еще на день сохранить консервы и сделать запас корохо на два дня.

6 марта

Шли весь день до пяти часов вечера... У нас теперь только три порции еды, да и то очень скудные.

7 марта

Вот уже четыре месяца, как мы здесь. Люди все более падают духом, видя, что припасы подходят к концу, а пути конца не видно. Прошли сегодня четыре-пять километров по берегу реки. Наконец вышли на тропу, что вселило в нас надежду. Из еды у нас всего три птички и остатки корохо. С завтрашнего дня начнем есть мясные консервы. По одной банке на каждых троих человек. Этого хватит на два дня. Потом примемся за сгущенку. Это уже будет финальный аккорд. До Ньянкауасу остается, видимо, два или три дня пути. Высота - 610 м над уровнем моря.

8 марта

Сегодня прошли мало. Было немало переживаний и сюрпризов. В десять часов утра вышли из лагеря, не дожидаясь Роландо, который ушел на охоту. Прошли полтора-два часа, и тут оказалось, что мачетерос - Урбано, Мигель и Тума - и охотники - Врач и Чинчу - запаслись целой кучей попугаев. Но нам было не до провизии, так как они уже вышли к реке и остановились, дожидаясь нас. Мы разбили здесь лагерь. Я пошел к реке и увидел нефтяную вышку, расположенную на том берегу. Инти и Рикардо бросились в воду. Они должны были переплыть реку и появиться около вышки под видом охотников. Они поплыли, не снимая одежды, но плыть было тяжело и Инти начал тонуть. Рикардо вытащил его. Наконец они выползли на тот берег, но все это произошло таким образом, что они привлекли к себе всеобщее внимание. Мы ожидали, что Инти и Рикардо дадут нам знак, есть ли там опасность. Но они исчезли, не подав условленного сигнала. Переплыли реку они в двенадцать часов. А в 15.15 мы ушли и они еще не появлялись. Весь вечер тоже не давали знать о себе. Мы сняли постовых в девять часов вечера. К этому времени они также не появлялись.

Я очень встревожился. Под угрозой оказались два стоящих товарища, и мы ничего не знали об их судьбе. Приняли решение послать завтра через ручей Алехандро и Роландо - наших лучших пловцов, чтобы они выяснили, что случилось.

9 марта

Рано утром товарищи стали переправляться. Но на этот раз решили соорудить плот и долго провозились с ним. Потом часовые сообщили, что на другом берегу видны полураздетые люди. В полдевятого утра мы решили отказаться от переправы. Проделали тропинку к берегу, но она выходит на открытое место, и нас могут увидеть. Поэтому решили переправляться рано утром, пока над рекой будет стоять туман. С половины одиннадцатого утра до четырех я не уходил с наблюдательного пункта, с тревогой ожидая наших разведчиков. В четыре они наконец появились, поплыли через реку и вышли на берег много ниже нас. Они принесли с собой свинину, хлеб, рис, сахар, кофе, несколько консервных банок, маис и другие продукты. Мы устроили небольшой пир из хлеба и кофе, разрешили всем съесть сгущенку из неприкосновенного запаса. Она стала очень сладкой. Разведчики сказали, что они приходили на берег каждый час, чтобы мы могли их увидеть, но мы их не замечали. Три дня назад по тому берегу прошел Маркое со своим отрядом, и, кажется, он опять "отличился", так как показывал всем вокруг свое оружие. Инженеры, работающие на станции, сказали, что они не знают, сколько дней пути до Ньянкауасу, но, по их подсчетам, пути должно быть примерно дней пять. В таком случае нам должно хватить провианта. Вышка принадлежит нефтяной компании, которая занята разведкой в этих краях.

10 марта

Вышли из лагеря в полседьмого утра. За сорок пять минут догнали наших мачетерос. В восемь полил дождь. Он не прекращался до одиннадцати...

11 марта

День начался хорошими предзнаменованиями. Мы больше часа шли прекрасной тропой. Но затем она оборвалась. Браулио взялся за мачете и бодро работал им, пока не вышел на полянку, расположенную на берегу. Мы поручили ему и Урбано прорубать дорогу дальше. Но когда мы собрались продолжать путь, река резко поднялась и преградила нам дорогу. Это было что-то невероятное - уровень воды в реке сразу поднялся на пару метров.

Мы оказались отрезанными от мачетерос и вынуждены были идти горами. В полвторого мы остановились. Я велел Мигелю и Туме связаться с бойцами авангарда, приказать им возвращаться, если они не достигнут Ньянкауасу или какого-нибудь удобного места...

Среди бойцов арьергарда произошел неприятный инцидент. Причиной его были обвинения в неправильном распределении сахара, которого им не хватает, и некоторые злоупотребления со стороны Браулио. Придется с ним поговорить.

12 марта

За час и десять минут прошли отрезок пути, подготовленный мачетерос вчера... У нас остается только два рациона. Мигель перебрался на другую сторону горы и, кажется, вышел к Ньянкауасу. Прошли около четырех километров.

13 марта

С полседьмого утра до двенадцати переползали через адские скалы, следуя по тропе, которую Мигель пробил с поистине циклопическим трудом. Думали, что уже вышли к Ньянкауасу, но попали на очень трудное место и за пять часов прошли мизерную часть пути. Люди очень устали и опять пали духом. Остается только одна порция еды. Прошли около шести километров, но толку от этого мало, так как шли через горы.

14 марта

Бойцы главной группы, а также Рубио и Врач, которые помогали нам, перебрались через реку. Мы думали выйти к реке Ньянкауасу, но пришлось отказаться от этой мысли, так как трое из нас не умеют плавать и мы тащим на себе большой груз. Течением нас пронесло вниз около километра. Стало темнеть, и мы не успели бы переправиться на плоту, как намеревались. В одиннадцать часов разбили лагерь. Завтра Врач и Рубио вновь переправятся. Подстрелили четырех ястребов. Это и была наша еда - не столь уж плохая, вопреки нашим ожиданиям. Все наши вещи мокрые, а дождь практически не прекращается. Настроение очень плохое. У Мигеля распухли ноги. То же самое и у некоторых других. Высота - 580 м над уровнем моря.

16 марта

Решили съесть лошадь, так как отеки у товарищей начинают внушать серьезные опасения. Ноги в той или иной степени распухли у Мигеля, Инти, Урбано, Алехандро. Я чувствую себя очень слабым. Мы не рассчитали - думали, что Хоакину удастся переправиться через реку, но ему это не удалось. Врач и Рубио тоже стали переправляться, но их понесло вниз по течению и мы потеряли их из виду. Хоакин опять попросил у меня разрешения на переправу. Я разрешил. Он со своими людьми также исчез из виду. Послал Помбо и Туму разыскать их, но они не нашли их и вернулись под вечер. В пять часов мы устроили настоящую оргию, пожирая конину. Завтра, видимо, надо ожидать последствий. По моим расчетам Роландо сегодня должен прибыть в лагерь.

Полностью расшифровано послание № 32. В нем сообщается о прибытии еще одного боливийца, который хочет присоединиться к нам...

Опять пережили трагедию, хотя ни разу еще не вступали в бой. В полдень появился Хоакин. Мигель и Тума пошли ему навстречу, неся большие куски конины. Группа Хоакина пережила серьезные испытания. Они не могли управиться с плотом, и тот помчался вниз по Ньянкауасу. Потом он попал в водоворот, плот, по их словам, несколько раз переворачивался. В итоге они потеряли шесть рюкзаков, почти все патроны, шесть винтовок и одного бойца - Карлоса. Ему удалось вырваться из водоворота, в который его затянуло одновременно с Браулио. Но Браулио добрался до берега и оттуда уже видел, как Карлоса несло течением дальше. Он даже не сопротивлялся. Хоакин уже ушел вперед со своими людьми, и он не видел тонущего Карлоса. Он считался до сегодняшнего дня лучшим среди боливийцев арьергарда по серьезному отношению к делу, дисциплине и энтузиазму.

Потеряно следующее оружие: один "брно", который был у Браулио; две "М-1", принадлежавшие Карлосу и Педро; три "маузера" - Абеля⁴², Эусебио и Поло. Хоакин сообщил, что видел на том берегу Рубио и Врача. Он велел им соорудить небольшой плот и вернуться. В два часа дня они пришли, без конца рассказывая о своих перипетиях и неудачах. Их плот развалился, как только попал в первый же водоворот. Они выползли на берег почти на том же месте, что и мы вчера...

18 марта

Вышли рано, оставив Хоакина и его людей переваривать съеденную ими половину лошади. Им велено выйти, как только они будут в силах двигаться.

Чтобы сохранить небольшой запас конины, пришлось повоевать. Большинство было за то, чтобы съесть все до конца...

В полтретьего появился Урбано с олененком, подстреленным Рикардо. Это позволило нам быть менее сдержанными в еде и сохранить на всякий случай целый лошадиный бок. В полпятого мы дошли до места, где собирались сделать привал на обед, и там заночевали. Несколько человек в плохом настроении и все время ворчат: это Чинчу, Урбано и Алехандро.

19 марта

Утром те, что шли впереди, сделали хороший переход и остановились на привал в одиннадцать. Но опять от нас отстали Рикардо, Урбано и на этот раз Алехандро. Они пришли только в час, но по дороге Рикардо подстрелил еще одного олененка. С ними же пришел Хоакин. Между ним и Рубио произошла стычка. Они начали ругать друг друга. Мне пришлось крепко отчитать Рубио, хотя я и не уверен, что именно он был виновником этого инцидента.

Я решил продолжить переход, но над нами стал описывать круги разведывательный самолет, что не предвещало нам ничего хорошего. Кроме того, меня заботило отсутствие сообщений из базового лагеря. Я думал, что переход будет долгим. Но, несмотря на общую усталость, мы пришли на место в полшестого. Там нас встретил перуанский врач Негро, который пришел к нам с Чино и радистом. Он сказал, что Бениньо ожидает нас с едой и что двое людей Гевары дезертировали. После этого, сказал он, полиция нагрянула на ранчо. Бениньо рассказал также, что он пошел, было, нам навстречу с провиантом три дня назад и встретился с Роландо, но не решился идти дальше, опасаясь, что армия может пойти вдоль реки. Об этом говорит тот факт, что над базовым лагерем и его окрестностями вот уже три дня постоянно кружит самолет. Бениньо находится здесь уже два дня. Негро своими глазами видел, как шесть полицейских вторглись на ранчо. Там в этот момент не было ни Антонио, ни Коко. Коко ушел в Камири, чтобы привести очередную группу людей Гевары, а Антонио выехал сразу же вслед за ним, желая сообщить о дезертире. Получил пространное послание Маркоса (Д. VIII), в котором он на свой лад рассказывает о своих приключениях. Оказывается, он явился на ранчо, хотя это было категорически запрещено мною. Получены также два сообщения Антонио, которые обрисовывают сложившееся сейчас положение (Д. IX и X).

В базовом лагере находятся Француз, Чино, его товарищи, а также Пеладо, Таня и Гевара с первой частью своей группы. Съев свой обильный ужин из риса с олениной, Мигель ушел за Хоакином, который еще не вернулся. Заодно он должен был поискать Чинчу, который опять отстал. Он вернулся с Рикардо, а на рассвете появился Хоакин. Так мы наконец собрались все вместе.

20 марта

Вышли в десять часов и шли хорошим шагом. Бениньо и Негро ушли раньше нас с запиской для Маркоса, в которой я велел ему изготовиться к обороне и передать Антонио все административные дела. Хоакин пошел за нами после того, как уничтожил все оставленные нами на берегу реки следы. Он сделал это без спешки.

Трое из его людей совершенно разуты. В час дня, когда мы расположились на привале, появился Пачо с запиской от Маркоса. Тот более подробно, чем Бениньо, описал происшедшие на ранчо события и при этом добавил одну весьма неприятную новость: шестьдесят солдат прошли по дороге, которую мы устроили для вальеграндийца, и перехватили Салустио, гонца из группы Гевары. Мы лишились также одного из мулов и джипа. От Лоро, который остался в домике, нет никаких известий. Мы решили в любом случае добраться до Медвежьего лагеря - его теперь называют так, потому что там рядом убили медведя. Послали вперед Мигеля и Урбано, чтобы они приготовили обед для изголодавшихся бойцов. Сами мы пришли в лагерь, когда уже стало темнеть. Там находились Дантон, Пеладо и Чино, а также Таня и группа боливийцев, которые принесли в лагерь продукты и затем ушли. Роландо велели все убрать из другого лагеря. Здесь царит совершенно пораженческая атмосфера. Вскоре прибыл перуанец-врач, который недавно присоединился к нам, и принес записку для Роландо. В ней говорилось, что Маркое и Антонио находятся у реки и что Роландо должен прийти к ним, чтобы поговорить с ними. Я послал того же гонца к Маркосу и велел сказать ему, что сражения выигрывают при помощи пуль, а не разговорами, и чтобы они немедля возвращались в лагерь и дожидались меня. От всего этого - ощущение ужасного хаоса. Они совершенно не знают, что надо делать.

Имел предварительную беседу с Чино. Он просит пять тысяч долларов ежемесячно в течение десяти месяцев. В Гаване ему сказали, чтобы этот вопрос он уладил со мной. Кроме того, он принес с собой послание, которое Артуро не смог расшифровать, так как оно очень длинное. Я сказал Чино, что в принципе помогу ему, но при условии, что в ближайшие шесть месяцев он начнет партизанские действия. Он намерен начать их с группой в пятнадцать человек, причем сам он будет командующим зоны Аякучо⁴³. Договорились также, что я приму от него пять человек в ближайшее время, а позже - еще пятнадцать. Затем они вернутся к нему после того, как обстреляются у меня. Он должен прислать мне две рации среднего радиуса действия (40 миль). Договорились вместе разработать шифр, чтобы постоянно сообщаться друг с другом. Чино кажется очень воодушевленным.

Он также принес с собой несколько сообщений от Родольфо, которые уже устарели. Сообщили, что появился Лоро. Он утверждает, что убил одного солдата,

21 марта

День прошел в разговорах и спорах с Чино, с которым мы уточнили некоторые вопросы. При этих беседах присутствовали также Француз, Пеладо и Таня. Француз принес с собой давно известные мне новости о позиции Монхе, Колье, Симона Рейеса и т. д. Он прибыл с намерением остаться у нас, но я попросил его, чтобы он вернулся и организовал помощь нам во Франции, а по дороге заехал на Кубу. Это вполне совпадает с его планами жениться и иметь ребенка. Я должен написать письма Сартру и Б. Расселу, чтобы они организовали всемирную кампанию помощи освободительному движению Боливии. Француз должен, кроме того, поговорить с одним своим другом, который поможет нам деньгами, медикаментами и радиооборудованием, а также пришлет инженера, специалиста по радио.

Пеладо, как я ожидал, готов слушаться моих приказаний. Я предложил ему стать своего рода координатором между мной и группами Хосами, Гельмана и Стампони⁴⁴. Они должны послать мне пять человек, которые пройдут здесь обучение и тренировку. Он передаст также привет Марии Росе Оливер⁴⁵ и старику. Мы дадим Пеладо пятьсот песо, чтобы он их послал туда, а тысячу он оставит при себе на поездки. Если аргентинские товарищи согласятся с моими предложениями, они должны начать разведку на севере Аргентины и послать мне отчет об этом.

Таня встретилась с нужными людьми, но, по ее словам, ей пришлось добираться сюда на своем джипе, так как никто ей не помог. Она хотела пробыть здесь день, но положение осложнилось, Хосами не смог остаться в первую свою поездку, а во вторую поездку он ни с кем не мог встретиться, так как Таня была здесь. Об Иване она говорит пренебрежительно. Не знаю, что там у них случилось. Получил денежный отчет от Лойолы. Он заканчивается 9 февраля. Всего истрачено 1500 долларов.

Получены два отчета от Ивана. Первая из них, хотя и содержит фотографии какой-то военной школы, не представляет никакого интереса.

Второй отчет, касающийся нескольких других вопросов, тоже не интересен.

Самое главное, он никак не может разобрать почерк (Д. XIII). Получено сообщение от Антонио (Д. XII), в котором он пытается оправдать свои действия. По радио передали, что убит солдат. Затем это сообщение было опровергнуто. Видимо, Лоро сказал правду.

22 марта

В [в дневнике неразборчиво] мы вышли, оставив лагерь [опять неразборчиво], предварительно наспех запрятав там небольшое количество продуктов [опять неразборчиво]. Пришли на место в двенадцать часов. Включая посетителей и всех новичков, составили отряд численностью в сорок семь человек.

Пришел Инти и пожаловался на грубость со стороны Mapкоса. Я взорвался и сказал Маркосу, что если это так, то он будет изгнан из отряда. На это он ответил, что предпочитает быть расстрелянным.

Мы послали пять человек вперед по реке, чтобы они организовали засаду. Послали также на разведку трех человек во главе с Антонио, Мигелем и Лоро. Пачо пошел на наблюдательный пункт, расположенный на безлесном склоне, с которого виден дом Альгараньяса, но ничего оттуда не увидел. Вечером вернулись разведчики и я устроил им крупный разнос. Лоро очень горячо прореагировал на это и сказал, что отказывается от всяких должностей в отряде. Собрание было бурным и взрывчатым. Окончилось оно нехорошо. Так и не ясно, что же сказал Маркое. Велел разыскать Роландо, чтобы окончательно уладить вопрос с новичками, распределить их и дать им номера. Дело в том, что главная группа, в которой сейчас тридцать человек, осталась сегодня голодной.

23 марта

День боевых действий. Помбо хотел послать гондолу в верхний лагерь, чтобы забрать там все спрятанные продукты, но я воспротивился этому, сказав, что надо подождать, пока не выяснится положение Маркоса. В начале девятого прибежал Коко и сообщил, что взвод солдат попал в засаду. Предварительные результаты боя следующие: захвачено три 60-миллиметровых миномета, шестнадцать "маузеров", две "базуки", три "усис", один 30-миллиметровый пулемет, две рации, ботинки и т. д. Семь человек убиты, четырнадцать взяты в плен целыми и невредимыми, а четыре - ранеными. К сожалению, не захватили никаких продуктов. В наших руках оказался их план операций, согласно которому армия должна продвигаться по обе стороны Ньянкауасу и затем сомкнуть клещи. Мы тут же перевезли всех людей на другой берег. Я выставил Маркоса почти со всеми бойцами авангарда в конце первой дороги для маневрирования, в то время как главная группа и арьергард занимают оборону, а Браулио организует засаду в конце второй дороги для маневрирования. Так мы проведем ночь и посмотрим, появятся ли завтра пресловутые "рейнджеры". Мы взяли в плен одного майора и одного капитана. Они выбалтывают нам все, словно попугаи...

24 марта

Точный подсчет трофеев показал, что мы захватили следующее вооружение: шестнадцать "маузеров", три миномета с 64 минами; две "базуки"; 2 тысячи патронов к "маузерам"; три "усиса" с двумя дисками к каждому; 30-миллиметровый пулемет с двумя лентами. Семь человек убито, четырнадцать взято в плен, включая четырех раненых. Послали Маркоса на разведку. Он ничего не установил. Но самолеты устроили бомбежку рядом с нашим домом.

Послал Инти, чтобы тот в последний раз поговорил с пленными. Велел ему освободить их, сняв с них все, что им может пригодиться. Исключение было сделано только для офицеров, с которыми состоялась долгая беседа. Их выпустили при полном обмундировании. Майору мы сказали, что не будем возобновлять военных действий до двенадцати ноль-ноль 27 марта, чтобы они успели убрать убитых. Обещали ему не действовать в зоне Лагунильяс, если он останется с нами. Он отказался, сказав, правда, что подаст в отставку из армии. Капитан заявил, что он в прошлом году вновь вступил в армию по указанию товарищей из партии и что один из его братьев учится на Кубе. Кроме того, он назвал имена двух других офицеров, готовых сотрудничать с нами. После этого самолеты опять бомбили нас, вызвав сильный переполох в лагере. Двое - Рауль и Вальтер - были легко ранены. Вальтер явно трусил под бомбами.

Маркос вышел на разведку, но ничего поблизости не обнаружил. Ньято и Коко пошли с вновь прибывшим отребьем в верхний лагерь, но вернулись с полпути, так как подонки не хотели идти. Придется их выгнать.

25 марта

День без происшествий. Леон, Урбано и Артуро ушли на наблюдательный пункт, с которого просматриваются подходы к реке с обеих сторон. В двенадцать часов сняли Маркоса из засады, и все мы устроили одну большую засаду в центре. В половине седьмого я устроил разбор нашего похода, рассказал об ошибках Маркоса и снял его с должности, назначив на место командира авангарда Мигеля. Одновременно заявил, что Пако, Пене, Чинголо и Эусебио⁴⁶ изгоняются из отряда. Пока им не будут давать есть, если они не будут работать. Кроме того, мы лишаем их табака, а личные вещи распределяем между другими товарищами, которые в этих вещах нуждаются. Я сообщил о предложении Колье, пожелавшего приехать к нам и обсудить ряд вопросов, но подчеркнул, что в то же время из молодежной организации исключают наших сторонников, в том числе и некоторых присутствующих здесь. Я сказал, что обо всем надо судить прежде всего по делам, что слова, которые не подтверждаются делом, ничего не стоят. Объявил на завтра розыск исчезнувшей коровы и сказал, что с завтрашнего дня возобновляем обучение.

Поговорил с Педро и Браулио, сообщив им, что они почти достойны звания партизан. Подбодрил Аполинара. Вальтера я критиковал за то, что он проявил слабость во время поездки и боя, а также за то, что он испугался самолетов. Мне не понравилось, как он реагировал на критику. Уточнили некоторые детали с Чино и Пеладо. Французу сделал пространный устный отчет о сложившемся положении. В ходе собрания решили дать нашей группе название Национально-освободительной армии Боливии. Решено также распространить сводку о результатах нашего первого боя.

26 марта

Рано утром Инти ушел с Антонио, Раулем и Педро в окрестности Тику-чи на поиски пропавшей коровы. Они вернулись ни с чем, так как в трех часах ходьбы отсюда встретили солдат. Кажется, наших не видели. Они рассказали, что армия выставила один из постов на лысой горе, где стоит дом с блестящей крышей. Они видели, как оттуда выходили восемь солдат. Войска расположились также поблизости реки, которую мы называем Яки. Поговорил с Маркосом и отослал его в арьергард. Но не думаю, что он после этого в корне изменит свое поведение.

Организовали небольшую гондолу и выставили, как обычно, сторожевые посты. С наблюдательного пункта, расположенного напротив дома Альга-раньяса, видели 30-40 солдат. Там приземлился военный вертолет.

27 марта

Сообщения о проведенном нами бое стали сенсацией и заполнили эфир. В нем звучат многочисленные коммюнике, а также передавалась пресс-конференция Баррьентоса⁴⁷. В официальной сводке говорится, что у них было на одного убитого больше, чем у нас. Большая часть их потерь, по их словам, это раненые солдаты, которых мы якобы потом расстреляли. Они утверждают, что с нашей стороны было пятнадцать убитых и четыре пленных, два из которых иностранцы. Сообщили также об одном иностранце, который был в нашем отряде, а потом покинул его, и приведен точный состав отряда. Ясно, что дезертиры и пленный на допросах говорили много. Не ясно только окончательно, что именно они сказали и как они это подали. Судя по всему, установлено, какую роль играла Таня. Таким образом пошли прахом два года хорошей и терпеливой работы. Теперь нашим гостям будет очень трудно выбраться отсюда. У меня создалось впечатление, что такой оборот дела совсем не понравился Дантону, когда он об этом узнал. Посмотрим, как все это повернется.

Бениньо, Лоро и Хулио ушли искать дорогу на Пирирен-ду. Они должны потратить на это два или три дня. Им велено незаметно дойти до Пириренды и оттуда провести небольшую разведку в сторону Гутьерреса. Разведывательный самолет сбросил парашют, и постовые с наблюдательного пункта сообщили, что он приземлился в охотничьем заповеднике. Послали на разведку туда Антонио и еще двух бойцов с заданием поймать парашютиста, но они никого не нашли.

Вечером собрали наш генеральный штаб и наметили план на ближайшие дни. Завтра нужно будет послать гондолу забрать из домика запасы маиса, другую гондолу нужно послать в Гутьеррес за покупками. И наконец, решили провести небольшую атаку для воодушевления бойцов где-нибудь в горах между Пинкалем и Лагунильясом, перехватив автомашины, которые там часто проезжают.

Редактируем коммюнике № 1, которое постараемся передать журналистам Камири (Д. XVII).

28 марта

Эфир перенасыщен сообщениями о партизанах. Судя по сообщениям, нас окружают две тысячи человек, расположенные по окружности в 120 километров и постепенно стягивающие кольцо. Кроме того, нас бомбят, применяя напалм. По расчетам властей, мы потеряли 10-15 человек.

Послал Браулио с девятью бойцами забрать маис. Вечером они вернулись и принесли целый букет новостей. 1) Коко, который вышел раньше, куда-то пропал. 2) В четыре часа они пришли на ранчо и обнаружили, что наш тайник обыскали, тем не менее они продолжают заниматься своим делом, и тут появляются семь человек из Красного Креста, два врача и несколько военных без оружия. Их берут в плен, объяснив, что срок перемирия уже вышел, но потом разрешают им уйти. 3) В этот момент появляется грузовик с солдатами, и наши, вместо того чтобы открыть огонь, велят тем убираться. 4) Солдатики очень дисциплинированно уезжают, а наши сопровождают санитаров до трупов, которые уже начинают разлагаться. Но санитары заявляют, что не смогут их сейчас увезти и говорят, что приедут завтра, чтобы кремировать трупы. Наши конфисковали у них двух лошадей, принадлежавших Альгараньясу, и вернулись, оставив Антонио, Рубио и Анисето на том месте, где лошади не могли пройти дальше. Мы послали на розыски Коко, но он появился сам. Судя по всему, он просто где-то заснул.

От Бениньо ничего пока не слышно. Француз с чрезмерной настойчивостью ставит вопрос о том, как бы он мог быть полезен нам вне партизанского отряда.

29 марта

Сегодня дел было мало. Зато имеем массу новостей. Армия дает нам широкую информацию, которая - если она верна,- может быть для нас чрезвычайно полезной. Гаванское радио сообщило о партизанах в Боливии. Правительство [Боливии] заявило, что оно поддержит обвинение, представленное Венесуэлой в Организацию американских государств [о вмешательстве Кубы в дела других стран континента и организации ею в этих странах партизанского движения]. Одно из сообщений меня очень беспокоит: о бое в ущелье Пирабой, в котором погибло два партизана. Это на дороге в Пирирен-ду, куда на разведку ушел Бениньо. Он должен был сегодня вернуться, но его нет. Правда, у него был строжайший приказ не появляться в этом ущелье, но в последние дни мои приказы много раз нарушались.

У Гевары работа подвигается очень медленно. Ему дали динамит, но он за весь день так и не смог его взорвать. Зарезали лошадь и наелись конины, хотя у нас останется ее еще на четыре дня. Постараемся привести сюда вторую лошадь, но это будет очень трудно. Судя по стервятникам, трупы еще не кремировали. Как только землянка будет готова, мы переберемся из этого лагеря, который очень неудобен, да и расположение его стало слишком известно. Сообщил Алехандро, что он останется здесь вместе с Врачом и Хоакином, возможно в Медвежьем лагере. Роландо тоже очень измотан.

Говорил с Урбано и Тумой. Тума даже не способен понять, за что я его критикую.

30 марта

Теперь все спокойно. В полдень вернулся Бениньо со своими бойцами. Они действительно прошли через ущелье Пирабой, но видели только следы, оставленные двумя прошедшими до них людьми. Они дошли до назначенного им места, и их видели крестьяне. После этого вернулись. До Пирирен-ды можно добраться, по их словам, за четыре часа, и это как будто не связано с особой опасностью. Авиация все время обстреливает домик.

Послал Антонио и еще двух бойцов на разведку вниз по реке. Они сообщили, что постовые продолжают оставаться на своих местах, хотя они и видели следы, указывающие, что армия вела разведку вдоль реки. Солдаты вырыли окопы.

Привели вторую лошадь. Теперь, в худшем случае, нам хватит мяса на четыре дня. Завтра мы отдохнем, а послезавтра авангард пойдет выполнять две запланированные нами операции: взятие Гутьерреса и организацию засады на дороге Альгараньяс - Лагунильяс.

31 марта

Особых новостей нет. Гевара сказал, что завтра закончит землянку. Инти и Рикардо сообщили, что армия вновь захватила наше ранчо, подвергнув его сначала минометному обстрелу и бомбардировав с воздуха, и т. д. Это осложняет наш план, согласно которому мы должны были добраться до Пириренды и там сделать запасы провианта. Тем не менее я велел Мануэлю продвигаться с бойцами в сторону ранчо. Если оно пусто, занять его и сообщить мне, чтобы мы могли послезавтра быстро собраться. Если же домик занят и солдат нельзя неожиданно атаковать, вернуться и разведать возможность пройти мимо Альгараньяса, устроив солдатам засаду между Пинкалем и Лагунильясом. Радио по-прежнему взбудоражено, и многочисленные сообщения перемежаются официальными коммюнике о боях. Они абсолютно точно установили место нашего расположения между Яки и Ньянкауасу, и я опасаюсь, что армия попробует окружить нас. Говорил с Бениньо о допущенной им ошибке. Объяснил ему положение с Маркосом. Он прореагировал хорошо.

Вечером разговаривал с Лоро и Анисето. Беседа была очень неприятной. Лоро дошел до того, что сказал, будто мы все разложились, а когда я попросил его уточнить свои слова, заявил, что они относятся не ко всем, а только к Маркосу и Бениньо. Анисето наполовину поддержал его, но потом признался Коко, что он участвовал в краже консервов, Инти же он заявил, что не согласен со словами Лоро о Бениньо, о Помбо, о "полном разложении партизанского движения". Примерно так звучали его слова.

АНАЛИЗ МЕСЯЦА

Месяц изобиловал событиями. Можно набросать следующую общую панораму. Сейчас проходит этап консолидации и самоочищения партизанского отряда, которое проводится беспощадно. Состав отряда растет медленно за счет некоторых бойцов, прибывших с Кубы, которые выглядят неплохо, и за счет людей Гевары, моральный уровень которых очень низок (два дезертира, один сдавшийся в плен и выболтавший все, что знал, три труса, два слабака). Сейчас начался этап борьбы, характерный точно нанесенным нами ударом, вызвавшим сенсацию, но сопровождавшийся и до и после грубыми ошибками (выходки Маркоса, нерешительность Браулио). Начался этап контрнаступления противника, которое до сих пор характеризуется: а) тенденцией к занятию ключевых пунктов, что должно изолировать нас; б) пропагандистской кампанией, которая ведется в национальных рамках и в международных масштабах; в) отсутствием до сих пор боевой активности армии; г) мобилизацией против нас крестьян.

Ясно, что нам придется сниматься с места раньше, нежели я рассчитывал, и уйти отсюда, оставив группу, над которой будет постоянно нависать угроза. Кроме того, возможно, еще четыре человека предадут. Положение не очень хорошее. Но сейчас начинается новый этап, очень важный для испытания жизнеспособности партизанского движения..Когда мы его преодолеем, это принесет движению большую пользу. Состав отряда такой:

авангард: Мигель - командир, затем Бениньо, Пачо, Лоро, Анисето, Камба, Коко, Дарио, Хулио, Пабло, Рауль;

арьергард: Хоакин - командир, его заместитель - Браулио; затем Рубко, Маркое, Педро, Врач, Поло, Вальтер, Виктор (а также Пепе, Пако, Эусебио, Чинголо);

центр - я, Алехандро, Роландо, Инти, Комбо, Ньято, Тума, Урбано, Моро, Негро, Рикардо, Артуро, Эустакио, Гевара, Вилли, Луис, Антонио, Леон (гости - Таня, Пеладо, Дантон, Чино) (Серапио- в убежище).

1 апреля

Авангард вышел в семь часов с большим запозданием. Не хватает Камбы, который не вернулся из Медвежьего лагеря. Там он вместе с Ньято прятал оружие в тайнике. В десять часов прибыл Тума и доложил, что видел со своего наблюдательного пункта трех или четырех солдат там, где охотничьи угодья. Мы изготовились к обороне, и Вальтер сообщил с наблюдательного пункта, что видит вдалеке трех солдат с мулами или ослами, которые что-то перевозят. Я посмотрел в ту сторону, куда он мне показал, но ничего не увидел. В четыре часа я ушел с наблюдательного пункта, решив, что в любом случае войска едва ли решатся наступать на нас. Но на мой взгляд, Вальтеру просто показалось...

Решил завтра же всех эвакуировать, а также назначить Роландо командиром арьергарда на то время, что Хоакин будет отсутствовать. В девять часов вернулись Ньято и Камба, запрятав все [в Медвежьем лагере], кроме одного рациона еды для шестерых человек, которые останутся. Это Хоакин, Алехандро, Моро, Серапио, Эустакио и Поло. Кубинцы протестовали против того, чтобы остаться. Зарезали вторую лошадь, чтобы оставить чарки⁴⁸ для шестерых. В одиннадцать часов прибыл Антонио и сообщил, что у него все в порядке. Он принес с собой мешок маиса.

В четыре часа утра вышел Роландо, уводя с собой наш "балласт", в котором четыре слабака (Чинголо, Эусебио, Пако, Пеле). Пепе, правда, попросил, чтобы ему дали оружие, так как решил остаться. Камба пошел с ним.

В пять часов пришел Коко и сказал, что они прирезали корову и ждут нас. Мы договорились встретиться послезавтра в двенадцать часов у ручья, который течет в горах за ранчо.

2 апреля

Потратили весь день на то, чтобы запрятать в тайники невероятно большое количество вещей, запасенных нами. Покончили с этой работой в пять часов. Выставили как всегда часовых, но день прошел неожиданно для нас спокойно. Даже самолеты над нами не летали. В комментариях по радио говорится о "стягивании петли" войск вокруг нас и о том, что партизаны готовятся к обороне в ущелье Ньянкауасу. Сообщают, что дон Ремберто арестован, а также передают подробности о том, как он продал Инти ранчо.

Так как было поздно, мы решили сегодня не уходить, а выступить завтра в три часа утра. Решили пройти напрямик по Ньянкауасу, хотя встреча должна состояться за ущельем. Говорил с Моро и объяснил ему, что не включил его в группу лучших потому, что он проявляет слабость к еде и выводит товарищей из себя своими насмешками. Говорили с ним довольно долго.

3 апреля

Намеченную программу выполнили без помех. Вышли в полчетвертого утра, шли медленно, спрямив дорогу в полседьмого, и дошли до ранчо в 8.30. Когда мы проходили мимо места, где нами была устроена засада, видели трупы. От семи убитых остались лишь скелеты, очищенные стервятниками с полной тщательностью. Послал двух человек - Урбано и Ньято - для встречи с Роландо, и во второй половине дня добрались до ущелья Пирабой, где ночевали, насытившись говядиной и маисом.

Говорил с Дантоном и Карлосом, предложив им три выхода: остаться с нами, уйти на свой страх и риск или после взятия нами Гутьерреса попытаться выбраться каким-нибудь более удобным способом. Они выбрали третий вариант. Завтра попытаем счастья.

6 апреля

Очень напряженный день. В четыре часа утра переправились через реку Ньянкауасу и остановились, дожидаясь рассвета, чтобы продолжить переход. Затем Мигель вышел на разведку, но два раза возвращался, так как по ошибке сталкивался почти нос к носу с солдатами. В восемь часов Роландо сообщил, что с десяток солдат появились в ущелье, которое мы только что покинули. Мы медленно пошли дальше и в одиннадцать уже находились вне опасности. Расположились на холме. Явился Роландо и сказал, что на самом деле около ущелья нас поджидало более ста солдат.

Ночью, когда мы еще не дошли до ручья, услышали голоса пастухов, раздававшиеся рядом у реки. Мы перерезали им дорогу и захватили четырех из них вместе с коровами Альгараньяса. Они искали двенадцать затерявшихся коров и имели при себе специальные пропуска, выданные им армией. Некоторые из пастухов уже ушли, и мы не смогли их захватить. Мы оставили себе двух коров и перевели их вброд через реку, уведя к нашему ручью. Среди четырех схваченных нами пастухов один работает у Альгараньяса по контракту, другой - его сын, третий - крестьянин из Чукисака, а четвертый - из Камири. Последний оказался вполне покладистым парнем. Мы вручили ему наше коммюнике для журналистов, и он обещал передать его по назначению.

Мы продержали его немного времени и затем отпустили, попросив ничего не говорить о встрече с нами. Он обещал это сделать. Всю ночь ели.

7 апреля

Пошли дальше вдоль ручья, ведя за собой оставшуюся корову, которую сегодня же и прирезали, чтобы приготовить чарки. Роландо устроил засаду на реке и должен был открыть огонь, как только появятся солдаты. Но в течение всего дня там никто не появлялся. Бениньо и Камба пошли вперед по тропе, которой мы должны выйти к Пириренде. Они сообщили, что в одном из ущелий, выходящих к нашему ручью, слышали что-то вроде звука мотора на лесопилке.

Послал Урбано и Хулио с запиской для Хоакина, но они так сегодня и не вернулись.

8 апреля

День без новостей. Бениньо вернулся, не успев закончить расчистку тропы. Он сказал, что завтра тоже не сможет доделать эту работу. Мигель отправился на разведку каньона, который видел сверху Бениньо, но так и не вернулся. Вернулись Урбано и Хулио, а с ними пришел Поло. Солдаты нагрянули в лагерь и теперь обшаривают все близлежащие склоны. Они прошли мимо элеватора и спустились в лагерь сверху. Обо всем этом и некоторых других делах Хоакин сообщает в своей записке (Д. XIX).

У нас было три коровы с телятами. Одна из них сегодня сбежала. Осталось четверо животных, из которых одного или двух мы превратили в чарки, использовав соль, которая у нас еще остается.

9 апреля

Поло, Луис и Вилли ушли с заданием вручить записку Хоакину (больному) и помочь ему и его товарищам перебраться в укромное место выше по ручью, которое сейчас подыскивают Ньято и Гевара...

10 апреля

Утро прошло спокойно. Мы готовились оставить ручей, предварительно уничтожив все следы, чтобы он выглядел незапятнанным. Собирались пойти по обнаруженному Мигелем ущелью в сторону Пириренды-Гутьерреса. Но в полдень прибежал запыхавшийся Негро и сообщил, что снизу по реке приближаются пятнадцать солдат. Инти ушел предупредить Роландо, который сидел в засаде. Нам оставалось только ждать, что мы и сделали. Я послал Туму, чтобы он тут же информировал о том, что произойдет. Скоро мы получили первые новости и среди них одну трагическую: Рубио - Хесуе Суарес Гайоль - смертельно ранен. В лагерь его доставили уже мертвым - пуля попала ему в голову.

Дело было так. В засаде было восемь человек из арьергарда, три человека были посланы на подкрепление из авангарда. Они расположились по обе стороны реки. Сообщив о приближении пятнадцати солдат, Инти подошел к Рубио и сказал ему, что он занял очень плохую позицию, так как его хорошо видно со стороны реки. Солдаты шли без особых предосторожностей, но рассматривали берега в поисках тропинок. Они нашли одну на них, пошли по ней и наткнулись на Бра-улио и Педро, не успев дойти до засады. Перестрелка продолжалась несколько секунд. Один из солдат был убит, трое ранены и шестеро были взяты в плен. Вскоре в плен был захвачен еще один унтер-офицер, а четверо солдат бежали. Рядом с одним из раненых обнаружили Рубио, который уже агонизировал. Его "гаранд" заело, а рядом с ним лежала граната с вырванным предохранителем. Она не взорвалась. Раненого солдата не удалось допросить, так как он был в тяжелом состоянии и скоро умер. Умер также и лейтенант, командовавший подразделением.

Из допроса остальных пленных вырисовывается следующая картина: эти пятнадцать человек входили в состав роты, которая находилась в верхней части Ньянкауасу, прошла по ущелью, захоронила скелеты и обнаружила лагерь. Солдаты говорят, что они там ничего не нашли, хотя по радио сообщают об обнаруженных именно там фотографиях и документах. В роте сто человек. Эти пятнадцать сопровождали группу журналистов, которые побывали в нашем лагере, потом они вышли с заданием провести разведку и возвратиться к пяти часам вечера. В Пинкале расположены основные силы армии. В Лагунильясе тридцать солдат. Наши пленные предполагают, что подразделения, которые проходили через Пирабой, теперь ушли в Гутьеррес. Они рассказали о долгих скитаниях отряда солдат, который потерялся в горах и остался без воды. Их пришлось выручать. Я рассчитал, что сбежавшие солдаты вернутся к своим позднее, но решил оставить на месте засаду Роланду, выдвинув ее вперед на пятьсот метров. Но на этот раз я придал ему всех бойцов авангарда. Сначала я было приказал отступать, но потом мне показалось более целесообразным оставить все как есть. Около пяти часов донесли, что к нам приближаются крупные силы армии. Теперь оставалось только ждать. Послал Помбо, чтобы он сообщал мне о том, что там происходит. Потом мы услышали одиночные выстрелы, которые звучали некоторое время. После этого появился Помбо и сказал, что солдаты вновь попали в засаду, несколько человек убиты и один майор ранен.

На этот раз все произошло таким образом: развернувшись в цепь, солдаты наступали вдоль реки, не принимая особых предосторожностей. Огонь обрушился на них неожиданно. Теперь их потери составили семь убитых, пять раненых и 22 пленных.

11 апреля

Утром перенесли все трофеи и похоронили Рубио, вырыв для него неглубокую могилу, так как не было подходящих инструментов. Инти с бойцами арьергарда увели пленных. Они должны отпустить их на волю. Кроме того, группа Инти должна была поискать оружие, брошенное нашими противниками. В результате такого поиска были обнаружены еще два солдата, которых захватили вместе с их "гарандами". Майору вручили два экземпляра коммюнике № 1, которое он обещал передать журналистам. Общее число потерь противника: десять убитых, в том числе два лейтенанта; тридцать пленных, среди которых один майор и несколько унтер-офицеров; остальные - солдаты. Шестеро пленных ранены - один в первой схватке, остальные - во второй.

В основном все эти солдаты принадлежат к четвертой дивизии, которой приданы некоторые смешанные подразделения, среди них "рейнджеры", парашютисты-десантники и новобранцы из местных районов, почти дети.

Мы покончили со всеми этими заботами только вечером. Выбрали также место, в котором запрячем все, что мешает нашему передвижению. Тайник этот еще не готов. В последний момент сбежали две коровы, которых что-то напугало. Теперь у нас остался только один теленок.

Рано утром, когда мы только пришли в новый лагерь, столкнулись с Хоакином и Алехандро, спускавшимися навстречу нам со своими людьми. Выяснилось, что солдаты, которых якобы видел Эустакио, просто привиделись ему. Переход Хоакина, Алехандро и других на новое место оказался напрасной тратой сил.

По радио передали о "новом кровопролитном столкновении" и сообщили о девяти убитых со стороны армии и четырех наших убитых, что "точно установлено". Какой-то чилийский журналист подробно рассказывает у микрофона о нашем лагере, в котором обнаружено мое фото. На нем я снят с трубкой в зубах и без бороды. Следовало бы расследовать, кто сделал этот снимок. Пока еще ничто не доказывает, что верхний тайник обнаружен, хотя, по ряду признаков, это также не исключается.

12 апреля

В полседьмого утра собрал всех бойцов (кроме четверки подонков), чтобы почтить память Рубио и подчеркнуть, что первая пролитая нами кровь - кубинская кровь. Это необходимо было сделать, так как среди бойцов авангарда прослеживается тенденция пренебрежительно относиться к кубинцам. Это проявилось вчера, когда Камба заявил, что он все меньше доверяет кубинцам. Его слова были вызваны инцидентом, который у него произошел с Рикардо. Я вновь призвал к единению, как единственной возможности увеличивать наше войско, которое усилило свою огневую мощь и уже закаляется в боях, но не только не растет, а наоборот, в последние дни сокращается.

Затем, спрятав наши боевые трофеи в тайнике, который приготовил Ньято, мы в два часа дня выступили. Но шли очень медленно, настолько медленно, что на ночлег пришлось остановиться около источника, расположенного совсем рядом с нашим вчерашним лагерем.

Сейчас армия уже признает, что ее потери составили одиннадцать человек. Видимо, они нашли еще одного убитого, или же кто-то из раненых скончался. Начал проводить беседы о книге Дебре⁴⁹.

Расшифровали часть послания, но оно, кажется, не представляет особого интереса.

13 апреля

Разделили наш отряд на две группы, чтобы иметь возможность быстрее передвигаться. Несмотря на это, передвигались медленно, дойдя до лагеря только в четыре часа, причем отставшие пришли туда в полседьмого. Мигель пришел туда в первой половине дня и установил, что наши землянки