Багровое цунами русского бунта
Пришло время простых слов и решительных действий
На
прошлой неделе случилось мне выслушать подробный доклад о том, откуда взялся
и как (и кем) готовился в правительстве пресловутый закон № 122 о монетизации
льгот. Докладчик излагал всю эту историю с полным знанием дела, ибо в течение
ряда лет занимал достаточно высокие должности в правительстве. И о трансформации
вполне разумных разговоров - о необходимости перехода к адресной социальной
поддержке экономически уязвимых слоев населения - в нынешний театр абсурда он
судил не понаслышке. К сожалению, в отношении автора этих строк такой корм -
не в коня: я ничего не понимаю в экономике; а уж механизмы разработки и принятия
правительственных решений для меня и вовсе - загадка, облеченная в тайну. Поэтому
я, увы, не способен внятно пересказать этот, в самом деле, очень интересный
доклад. Но два произнесенных слова понял даже ваш покорный слуга: "кризис
управления". То есть: идея сама по себе была неплохая, даже правильная,
и должна была если не улучшить, то, по крайней мере, не ухудшить положение получателей
социальных выплат. Воплощение ее в законе было уже намного хуже. Что же до механизмов
запуска этого закона и его внедрения в жизнь, то оказалось, что федеральная
власть - неожиданно для себя самой - не умеет ни спланировать, ни выстроить,
ни запустить эти механизмы. Она умеет только расписать диспозицию. Ди эрсте
колонне марширт, ди цвайте колонне марширт - а как эти колонны на самом деле
"марширт", никто толком не знает и знать не может, не говоря уже о
том, чтобы оперативно управлять движением.
После доклада все отправились
обедать. По дороге я спросил у того человека, который рассказывал нам о монетизации:
"Ну, ладно, я понимаю, кризис управления. Но ведь этот кризис не сегодня
случился и не вчера. Собственно говоря, власть никогда не умела управлять страной.
Это же всегда был театр: они притворяются, что управляют, а мы притворяемся
управляемыми. Иногда этот спектакль расписан детально, по мизансценам, со всеми
декорациями. Иногда (при Ельцине, например) власть играет свою роль кое-как,
спустя рукава, откровенно халтурно. Потом опять принялись судорожно латать декорации,
школить актеров, изображать наличие режиссерского замысла и приведение спектакля
в соответствие сценарию. Но всегда и во всем это был спектакль, игра, символическое
действо. Почему же в течение долгого времени этот спектакль проходил на ура,
а сейчас вдруг - раз и кризис?".
Мой собеседник на секунду задумался,
а потом ответил: "Дело в том, что последние несколько лет они тратили неимоверные
усилия, чтобы убедить страну, что они-то управляют не символически, а на самом
деле. И в прошлом году они сами всерьез в это поверили. Настолько поверили,
что впервые решились взяться за реальную проблему - монетизацию льгот"…
А и в самом деле, если вдуматься:
что, при дедушке Ельцине не было что ли массовых волнений, беспорядков, не перекрывали
трассы шахтеры, не буйствовали на улицах коммунисты, не голодали учителя? Все
было, да еще и почище, чем сейчас: вспомните-ка 1 мая 1993 года в Москве - тоже,
между прочим, было и буйство, и жертвы, как сейчас в Питере. А ощущения надвигающегося
апокалипсиса - не было. Почему?
Да потому, что при дедушке федеральная
власть не очень тужилась изображать из себя медного истукана. А при нынешнем…
Олигархов усмирили? Усмирили: сидят тихо и не рыпаются. Масс-медиа выстроили?
Выстроили. Да так, что и никакого Главлита не надо: нынче каждый главный редактор
- сам себе главлит. Судебную систему отладили до полного "чего изволите"?
Все (подчеркиваю, все без исключения) судебные решения последних лет по делам,
в которых замешан так называемый государственный (читай, правительственный)
интерес, тому порукой. Если не верите, спросите у Пасько, Сутягина, Ходорковского.
Партии так называемые политические
привели к общему знаменателю? Привели. С оппозицией - что правой, что левой,
разобрались? Разобрались. Парламент превратили в одобряльню и штамповальню?
На все сто процентов, Калинин с Подгорным и Герингом в гробу от зависти переворачиваются.
Наконец, ликвидировали федерализм
(по правде сказать, здесь и ликвидировать-то было нечего, ибо никакой это был
не федерализм, а феодализм - был и остался). Вот теперь осталось только все
стекла в окнах правительственных кабинетов заменить на зеркальные (зеркалами
внутрь, разумеется) - и можно, наконец, управлять страной. И принялись управлять.
Еще ранней весной прошлого года
в кулуарах радио "Эхо Москвы" я случайно пересекся с одной дамой,
занимающей весьма заметное положение на российском политическом Олимпе. Разговор
зашел о грядущей монетизации льгот; всем уже было ясно, что ничего хорошего
от этой самой монетизации ждать не приходится. "Что же делать? - наивно
спросил я, - может, пора бить во все колокола?". - "Бить в колокола,
конечно, можно, и даже нужно, - ответила моя собеседница, - но это уже ничего
не изменит. Принято политическое решение. И все понимающе замолчали.
Стариков, инвалидов, ветеранов
и прочих льготников никто не хотел обижать. Равным образом никто не хотел сделать
им этим законом что-то хорошее (кроме, может быть, первоначальных авторов идеи
монетизации). О них вообще не успели подумать. Не до того было. Было принято
политическое решение. А с принятым политическим решением можно делать только
одно: реализовывать.
И тут выяснилось, что реализовывать
управленческие решения с помощью пресловутых властных вертикалей - что забираться
на отвесную скалу, взгромоздившись на ходули. Что самый плохой парламент лучше
никакого (у нас сейчас - никакой), и говорильня в Охотном ряду, столь раздражавшая
Старую площадь, была еще и каким-никаким демпфером, предохранявшим страну от
просчетов и накладок правительственных законопроектов. Что, разогнав выборных
губернаторов, президент взял на себя лично оперативное управление всеми трамвайными
управлениями России и каждым кондуктором в отдельности - и, соответственно,
ответственность за их работу. Что окна зеркалами внутрь разлетаются на куски,
когда снаружи в них запустят булыжником, с тем же звоном, что и обычные прозрачные
оконные стекла - только гораздо более неожиданно для тех, кто внутри.
Поверьте, в сказанном нет никакого
злорадства. Автор этих строк многажды, не стесняясь в выражениях, ругал политический
режим, который устанавливает в России президент Путин. Я убежден, что национальный
проект, точнее - иллюзия национального проекта, который этот человек настойчиво
предлагает стране, ведет ее даже не в тупик, а к катастрофе. Но сегодня я не
боюсь признаться, что серьезно напуган возможностью осуществления своих предсказаний.
Я опасаюсь, что крах путинизма обернется кошмаром для всех.
Прообраз этого мы видели в позапрошлые
выходные на улицах Санкт-Петербурга. Мы видели, как "в кучу сгрудились
малые", превратившись в толпу, движимую злой энергией социального протеста,
толпу, готовую громить и бить. Пленка, показанная по петербургскому НТВ зафиксировала,
как обездоленные жертвы социальной политики правительства били стекла в остановленной
ими иномарке, внутри которой находились женщина с ребенком, избивали водителя.
Мне рассказывали, как девушке, которая пришла на Невский поддержать стариков,
нацепив на себя значок "Свободу Ходорковскому", кричали: "Убирайся
в свою синагогу, там тебе тысячу долларов платят!". Как молодых "яблочников",
которые попытались присоединиться к шествию, гнали оттуда в три шеи, обвиняя
их во всех смертных грехах, начиная с развала Союза.
Большинство из этих людей, -
ветеранов войны и труда, инвалидов, просто пенсионеров, - вполне достойные люди,
и их протест против правительственного абсурда социально и нравственно вполне
справедлив и обусловлен. Но логика развития этого протеста по мере превращения
его в политическое действие такова, что, чем больше будет набирать обороты народное
движение, тем отчетливее оно будет окрашиваться в багровые и черные тона.
И пусть никто не обольщается
видом оранжевых палаток на перекрестке Невского и Садовой. Оранжевая волна Майдана
изначально поднимала людей на борьбу за их свободу и достоинство, за демократию.
Багровое российское цунами, если оно поднимется достаточно высоко, смоет разом
и не симпатичный мне путинизм, и остатки свободы и демократии в нашей стране.
Знаю людей, которые так ненавидят Путина и путинизм, что готовы (пока что) приветствовать
и такое развитие событий, опрометчиво считая, что страшнее кошки зверя нет.
Я не отношусь к их числу. Страшно далек я от народа. И иногда хочется быть еще
дальше.
Разве что… Помнится, в дни революции
в Киеве в прессе много писалось и говорилось о молодежной организации "Пора",
будто бы созданной и обученной на деньги американского империализма и лично
Джорджа Сороса. Эта самая "Пора", по утверждениям медиа, и организовывала
все "оранжевые" акции на Майдане и в других городах Украины, поддерживая
порядок и дисциплину среди митингующих.
Может быть, президенту Путину
нужно обратиться к американскому империализму и лично к Джорджу Соросу с просьбой
о срочном выделении гранта на создание и обучение нашей, отечественной "Поры"?
Потому что если выделить на это деньги из российского федерального бюджета,
они будут по большей части потрачены нецелевым образом или просто разворованы,
потому что - кризис управления.
