За
первые шесть месяцев 2005 г. в России произошла одна-единственная забастовка
(с участием всего 30 человек). Она началась и прекратилась в феврале, а с марта
месяца трудящиеся огромной страны не бастовали вовсе. Такие данные распространил
Росстат (Федеральная служба государственной статистики); согласно информации
статистического ведомства, подобный спад социальной активности в РФ наблюдается
впервые за полтора десятилетия. То есть, начиная с того времени, когда забастовки
в "общенародном государстве" стали легальным делом.
Таким образом, предсказания о
нарастании социального протеста в связи с пресловутой монетизацией льгот пока
не оправдываются. Волна забастовок в последнем квартале минувшего года (то есть,
в канун реализации пресловутого пакета законов), казалось бы, была предвестником
еще больших социальных конфликтов. Об этом свидетельствовали и социологические
опросы. Например, исследование "Левада-центра", проведенное в ноябре
2004 г., показало, что 14% опрошенных (против 13% тремя годами ранее) считало,
что демонстративное прекращение работы - "единственный способ удовлетворения
своих требований", еще 19% называли забастовки "нормальным средством
решения назревших проблем", при этом снижалось число тех, кто полагал,
что с помощью этого средства ничего нельзя добиться или что забастовки в нашей
стране "недопустимы". 26% опрошенных ФОМ (в феврале этого года) считали,
что забастовки - наиболее эффективный способ влияния на власть (более эффективный,
чем голодовки, перекрытие дорог, участие в выборах и т. д. - еще лучшим способом
признавались только митинги и пикеты).
Однако от настроений до реальных
дел пока - дистанция огромного размера. Несмотря на массовое неприятие или точнее,
недоверие к "монетизационным" новшествам, протесты против них явно
выражали прежде всего те, кто соприкоснулся с этими новшествами в первую очередь,
а именно пенсионеры. В основном они ходили на митинги, перекрывали дороги, писали
грозные письма протеста во все инстанции и т. д. И то в общей сложности по всей
России таких манифестантов оказалось едва два-три десятка тысяч. Перефразируя
известного марксиста-практика, узок оказался круг этих пенсионеров, страшно
далеки они от народа. Во всяком случае, от того народа, который мог использовать
более легальные формы борьбы, чем перекрытие дорог, - от огромной армии работников
бюджетной сферы в первую очередь.
Обещания власти исправить "монетизационный"
пакет, еще больше повысить зарплату или ускорить сроки этого повышения, конечно,
сыграли свою роль, но в целом эксперты предпочитают говорить о "факторе
усталости". Дескать, народ устал от политико-экономических битв 90-х, ему
хочется просто радоваться наступившей относительной стабилизации. Хочется смотреть
"мыльные оперы" и "Аншлаги", пить пиво или что покрепче,
а вот ходить на митинги и устраивать забастовки - разве что "в теории".
На практике народ и на выборы (во всяком случае, местные) не ходит, то есть
не использует другой важный рычаг влияния на политику власти. Максимум возможного
протеста - опускание в урну бюллетеня с галочкой "против всех". Но
и этот протест чиновники ЦИК хотят сделать недействительным (на днях поступило
предложение отменить соответствующую графу как "пережиток"). Есть
предложения также отменить и минимальный порог явки на местных выборах, - так
что даже если "голосование ногами" было формой протеста, а не обычного
"пофигизма", то проку от него - ноль.
Что касается забастовочной пассивности,
то она, конечно, на руку властям. Причем вдвойне. Во-первых, то, что народ не
бастует, можно объяснить ростом реальных доходов населения (о котором без конца
рапортует тот же Росстат) и поставить в заслугу правительству и президенту.
Дескать, под мудрым руководством последних жить становится лучше и веселей,
а раз так, чего бастовать. Во-вторых, соблюдением рабочей дисциплины трудящиеся
вносят дополнительный вклад в пресловутое удвоение ВВП. При этом, правда, странно,
что эти плюсы до сих пор не заметили инвесторы, - во всех прочих случаях таковые
с радостью устремляются в спокойные страны, где трудящиеся не бунтуют. А в Россию
что-то и чужие не больно идут, и свои норовят отсюда "утечь" (нетто-отток
капитала сохраняется в этом году).
Или со статистикой что-то не так, или Россия настолько специфическая страна,
что общемировые принципы инвестиционной привлекательности в ней не работают.
На деле удивительно другое. Реальные доходы населения, судя по статистике, растут
- но растут неравномерно, и, если судить по тем же опросам, многие категории
недовольны своим материальным положением. 16% населения до сих пор недотягивают
до жалкого прожиточного минимума, а еще 20% ушли совсем недалеко. При этом случаи
невыплаты зарплаты - одна из основных причин подъема забастовочной активности
в середине 90-х (например, только в первом квартале 1997 г. в забастовках приняло
участие свыше 900 тыс. человек), - конечно, серьезно уменьшились, но ведь и
не прекратились полностью. И т. д. Поводов для того, чтобы сказать "баста",
вроде бы достаточно, но не звучит когда-то популярное итальянское слово на российских
просторах.
В общем, "на нашей фабричке
все спокойненько, ни одной забастовочки", как отчитывался герой кинотрилогии
о революционере Максиме. С одной стороны, нынешнее спокойствие - действительно
благо, так как наступившие в начале прошлого века забастовочный хаос и анархия
кончились известно чем. Но с другой - "трудовая дисциплина" нынешних
россиян порой слишком отдает нежеланием бороться за собственные права, - нежеланием,
которое заканчивается также плохо.
