Порой
можно услышать рассуждения о пассивности народа, о том, что рабочий класс политически
мертв и лимит на революцию в России исчерпан. Понятно, чем вызваны такие настроения:
бьешь ноги в предвыборные кампании, тратишь силы и нервы, а в результате после
1995 года никакого прироста в голосах. Только вот кто в этом виноват, народ
или мы, коммунисты?
Вспомните, в 1989 году, когда
сложилась революционная ситуация, рабочий класс требовал перемен, и перемены
эти состояли как раз в ускорении социалистического строительства, смогли мы
возглавить это движение? Нет, рабочий класс был на площади, а партийное руководство
- в горкоме и других парткомах. Можно сколько угодно говорить о предательстве
Горбачева, но ведь партия не сумела разоблачить изменника, не сумела сохранить
власть. Так что нечего пенять на российский пролетариат, что он отшатнулся от
партии, не сумевшей возглавить его борьбу за свои интересы. Нашлись другие силы,
использовавшие революционный настрой пролетариев для контрреволюционных целей
и самым подлым образом "кинувшие" обманутый народ.
Но в 1998 году рабочий класс
снова поднялся на борьбу, - вспомните рельсовые войны, стук шахтерских касок
по московскому асфальту. Но ведь снова пролетарии были на площади, а коммунисты
- в горкоме, не сумев возглавить рабочее движение. Мне возразят, что попытки
были, но шахтеры гнали коммунистов из своих рядов, а их кумирами в то время
были политики типа Лужкова. А вы что хотели? Когда работяги сидели без копеечки
и выносили из шахт тела своих погибших товарищей, они коммунистов рядом не видели,
а вышли на площадь - вот они. Какая может быть реакция? Только одна: власть
профукали, а теперь снова к ней на наших шеях пролезть желают. И это было не
только в Москве или Воркуте. И у нас в Барнауле были забастовки, и Калининский
проспект перекрывали, но обычно это происходило помимо коммунистической организации,
а зачастую мы и узнавали о происшедшем задним числом.
А конец 90-х, борьба трудовых
коллективов за рабочее самоуправление? Три года коллектив Выборгского целлюлозно-бумажного
комбината удерживал предприятие в своих руках, и это только наиболее яркий пример
подобного рода борьбы. Сумела КПРФ возглавить эту борьбу? Нет. Да и не могла,
потому что когда народ уже поднялся на борьбу, он выдвигает своих лидеров и
чужаков отвергает. Да, сейчас мы наблюдаем затишье в рабочем движении. Да, то
там, то тут вспыхивают голодовки, но сил для массового протеста пока нет, а
локальные действия никаких результатов не дают. Вот самое время идти в массы,
создавать себе авторитет, подбирать сторонников. На заводы не пускают? А при
царе пускали? По заданию партии молодой большевик Лазарь Каганович приезжает
в Нижний Новгород, устраивается на завод рабочим, и через год городская парторганизация
становится одной из самых многочисленных и боевых в России.
А куда посылаем мы молодых перспективных
политиков с задатками лидера? Правильно, в депутаты, подальше от народа. Я на
своем опыте знаю, что даже такая незначительная смена статуса, как переход от
рядового геолога в начальники отряда и наоборот, а тем более переход из рабочих
в ИТР, меняет и твой взгляд на происходящее, а главное - отношение людей к тебе.
Разумеется, депутат общается в основном не с работягами, а с буржуями и чиновниками,
а это неизбежно наложит свой отпечаток, да и высокий доход как-то сближает с
ними и к непримиримости не располагает.
Толстую шкуру старых партийных
волков этим вряд ли прошибешь, а вот молодые более восприимчивы, да и "стариков"
не одного пережевала парламентская кормушка: Рыбкин, Селезнев, Горячева. Я не
говорю, что не надо участвовать в выборах, продвигать своих людей в депутаты.
Надо. Но депутат должен быть вершиной пирамиды, выносящей наверх надежды и чаяния
определенных слоев. А для этого эти самые чаяния надо знать, и знать не по социологическим
опросам, а потому что эти чаяния стали твоими. Напрямую, от избирателей, депутат
этот нервный ток получить не в состоянии, - слишком велика дистанция.
Нужна связь через партию, через
людей, непосредственно работающих в массах, являющихся частью масс. Вот почему
партия довольно успешно провела кампанию против монетизации льгот? И голодовка
депутата Заполева получила широкий резонанс по всей стране, и сработала, что
называется, "в цвет", посеяв семена тревоги, проросшие январским протестом,
и всплеск недовольства партия, вопреки обыкновению, не проворонила, а сумела
возглавить, повела людей за собой и приобрела-таки политические очки. Почему?
Да потому что мы - партия пенсионеров, настроения пенсионеров знаем и чувствуем,
хотя руководство партии пенсионерами не является, но, общаясь с рядовыми партийцами-пенсионерами
на разных уровнях, постоянно проникается их духом.
Такую же живую связь необходимо установить и с работающим, в первую очередь
- пролетарским населением. А для этого хватит ждать, что к нам придут молодые
рабочие и инженеры, и сетовать на пассивность народа, надо самим идти. А чтобы
идти, надо посмотреть, а с чем мы пойдем? С ностальгией по временам застоя и
портретом Сталина можно идти к ветеранам, но вряд ли это "покатит"
у молодых программистов и системщиков, да и молодых станочников вряд ли проймет.
А идти надо. Иначе придут другие. Я привел пример Кагановича, но это не значит,
что надо обязательно всем на завод устраиваться. Крупская, например, пошла учительницей
в воскресно-вечернюю школу для рабочих и там из своих учеников вербовала сторонников.
Главное установить постоянный контакт, чтобы знать напрямую настроения масс
и чтобы массы узнали наших людей как перспективных лидеров. Иначе мы, так же
как в 1989 и 1998-м, будем существовать сами по себе, а массовое народное движение
- само по себе, и власти нам не видать, сколько бы голосов мы ни набрали.
