Эта
республика сегодня переживает экономическое чудо. Все заводы функционируют,
а некоторые крупнейшие производства работают в три смены. Внутренний валовой
продукт возрос по итогам 2004 года на 10,3%, в первой половине 2005 года - на
8,9%. Экспорт в 2003 году возрос на 23,5%, в 2004 - на 31,6%, и в первой половине
2005 года - на 21,8%. Бюджет сбалансирован, внешнего долга практически нет,
валюта стабильна, инфляция почти отсутствует. Только за шесть месяцев 2005 года
частные накопления граждан на банковских счетах увеличились на 18,5%. В этом
году предполагается собрать астрономический для белорусских природных условий
урожай зерновых - семь миллионов тонн на девять миллионов жителей республики.
По темпам своего роста Белоруссия, таким образом, сегодня обогнала Китай. Кроме
того, нужно иметь в виду, что отсчёт роста идёт не от самого "дна"
обвального падения экономики, как в других постсоветских республиках, не от
средневековой нищеты китайской деревни, но от очень высокого уровня, который
ныне уже превзошёл производство последнего советского 1990 года.
Не стоит приписывать все
эти достижения только Александру Лукашенко. В начале девяностых его предшественник
Вячеслав Кебич не дал развалить экономику республики. Рассказывают, что "при
Кебиче в Белоруссии не было приватизировано ни одного гвоздя". Однако тогда,
в начале девяностых, Белоруссия проходила через период гиперинфляции, и производство
в значительной степени работало как бы вхолостую, зарплаты в валютном исчислении,
как, впрочем, и цены, были ничтожны. Затем Лукашенко провёл экономические реформы,
но отнюдь не на российский манер, и это ещё более упрочило полученный в наследие
от Союза экономический потенциал. При проведении этих реформ в значительной
степени использовались рекомендации западных экспертов, но их советы "фильтровались".
Проблема убыточных государственных
предприятий решается сегодня достаточно просто. Меняют всё руководство завода,
иногда оно попадает прямо в тюрьму. Затем следуют щедрые государственные субсидии
на модернизацию производства, и при новом руководстве предприятие вновь становится
рентабельным. Такой путь недавно прошёл, в частности, Минский тракторный завод.
Активен и частный сектор, хотя размеры частных предприятий, которые были бы
действительно неподконтрольны государству ни в каком отношении, обычно редко
превышают несколько десятков человек. Как мне заявили: "у нас буржуи есть,
а вот олигархов - нет".
Со среднемесячной зарплатой
чуть больше двухсот долларов, а цифра эта стремительно возрастает каждый год,
Белоруссия формально значительно отстаёт от стран Западной Европы, хотя нелегальные
эмигранты из России, Украины и Польши уже начали заливать в поисках работы белорусскую
"землю обетованную". Но при этом надо иметь ввиду, что курс белорусского
рубля искусственно занижен для конкурентоспособности экспорта. Однако реальный,
а не валютный, жизненный уровень в Белоруссии уже вполне сравним со странами
Южной Европы. Впрочем, даже при нынешнем валютном курсе, белорусские офицеры
получают сегодня больше своих российских коллег. Если же говорить про коррупцию,
то, по российским или украинским меркам, в Белоруссии она вообще отсутствует
полностью.
Лавинообразное увеличение
за последние годы доходов населения в долларовом эквиваленте, в том числе в
провинции и на селе, повлекло за собой ещё одно неожиданное следствие - резкое
ослабление финансируемой Западом белорусской "оппозиции", которая
постепенно вырождается в несколько маленьких сект. Во времена недавнего противостояния
на украинских президентских выборах мой коллега, французский корреспондент,
рассказывал, как он жил в Киеве вместе с "протестующими студентами"
из города Черновцы, так что размер заработков, которыми их соблазнили, он знает
из первых рук. Им оплатили проезд в столицу, кормили и давали 20 гривен (четыре
доллара) за день "работы". Для Западной Украины, где на уборке урожая
батрак-подёнщик получает доллар в день, это были немалые деньги. Но у белорусских
студентов, скажем, из Витебска, подобное нищенское предложение вызвало бы взрыв
смеха. Как следствие этого, на митинге в знак протеста против продления полномочий
Лукашенко на третий срок, - а это было большое и противоречивое событие в политической
жизни Белоруссии, - "оппозиция", по свидетельству очевидца, сумела
собрать всего лишь полторы тысячи человек - мизерное количество по сравнения
с её былыми акциями.
В начале 2005 года в Минске
убрали с улиц почти все коммерческие киоски, сгруппировав частный торговый сектор
в многочисленных крытых рынках. Впрочем, на продовольственных рынках ситуация
выглядит куда менее симпатично. Попав туда, я ахнул. С одной стороны, стерильная
чистота, а все продавщицы были одеты в униформу с кепочкой. Но, увы, это были
сплошь перекупщицы, крестьянам и колхозникам в Белоруссии почти невозможно попасть
туда, что в советские времена называлось "крестьянские рынками". Нужна
масса справок, разные формальности. И если, после долгого поиска, мне удалось
найти два десятка бабушек со своими мешочками, вытесненных на дальние уличные
лотки, на самое невыгодное для торговли место, то обычных крестьян-производителей,
привозящих на своих машинах с прицепами продукты, мне даже увидеть не удалось.
Сравнивать нашу грязную
и погрязшую в чудовищной средневековой нищете Украину, где массово голодают
целые регионы и слои населения, со вполне процветающей цивилизованной Белоруссией,
конечно же, смешно. Однако, именно ослабление украинской государственной власти
породило у нас такой симпатичный феномен, как завоз и распродажа крестьянскими
грузовиками продуктов напрямую, или на рынках, или просто посреди городских
кварталов, минуя орды паразитических посредников. Например, прямо с фермы, после
утренней дойки, посреди многоэтажек у нас в городе появляются автомашины с большими
баками, а шоферы истошно кричат в мегафон: "Молоко! Молоко!". Это
делает необязательными посредничество молокоперерабатывающих заводов, привыкших
ещё с советских времён "сдирать шкуру" с колхозов-производителей.
Без этой свободы торговли у нас за годы независимости Украины умерло бы с голоду
отнюдь не полмиллиона человек, а добрая половина населения наших городов. К
сожалению, по степени "закручиванию гаек" по отношению к собственным
крестьянам-производителям, а также демонстративному "наведению порядка
и чистоты" там, где они совершенно не нужны, Белоруссию можно в какой-то
степени сравнить с Румынией.
Ещё один минус белорусской
экономической модели - проблемы с новыми высокотехнологичными отраслями экономики.
В своё время у нас в Одессе при ужасающем развале всякого производства, появился
удивительный феномен высокотехнологичного "постиндустриального общества".
На Украине произошло объединение трёх факторов: во-первых, голодных, но очень
квалифицированных инженеров-электронщиков, оставшихся не у дел, во-вторых, мафиозных
капиталов, готовых азартно рискнуть, чтобы урвать огромный куш и, в-третьих,
ликвидация всякого государственного бюрократического контроля за стандартами
и технологиями из-за распада властных структур. Это породило на Украине настоящий
бум в некоторых отраслях в ряде крупных городов: компьютерные сети, всякого
рода компьютерные "примочки", частные цифровые телефонные кампании,
высокоскоростной Интернет, видео, DVD, CD, и т. д.
Хотя формально Интернет
в Белоруссии вроде как бы начали активно внедрять даже на почтамтах, всё же
интернет-кафе, по сравнению с Одессой, в Минске крайне мало. Есть где-то, если
хорошо поискать, в том числе и в частном секторе, и заправки картриджей, ремонт
мобильников, компьютеров, но всё это не в тех масштабах. О массовом завозе с
Запада подержанных ноутбуков и другой дорогостоящей компьютерной техники, покупаемой
по дешевке студентами, из моих собеседников никто и не слышал. Что такое интернет-телефония,
никто не знает. "Телеработа" для заказчиков с Запада, скажем по WEB-дизайну,
это вообще в Белоруссии что-то из области фантастики. В Белоруссии нет ни голодающих
инженеров, ни шальных капиталов, но в избытке всякого рода правительственная
регламентация…
Говоря о Белоруссии, нельзя
не упомянуть и о её "батьке" Александре Лукашенко. Он везде. Он принимает
указы и готовит законы, назначает администрацию и мэров городов, вмешивается
и в большие, и в малые вопросы. Когда он стал президентом, республика погрязла
в коррупции, экономическом и политическом хаосе и подобный стиль управления
был, возможно, необходим. В настоящее время обстановка стабилизировалась, но
стиль принятия решений остался прежним и "батька" продолжает вмешиваться
в то, во что он ни по закону, ни по здравому смыслу вмешиваться не должен. Как
пример, приведу его недавнее решение о переименовании двух центральных проспектов
Минска. Местные органы не имеют реальной власти, инициатива на местах раздавлена.
Когда из крана перестаёт течь вода, белорусы выражают своё негодование, конечно
же, против Лукашенко! Поддержка его в целом по Белоруссии есть факт, но чем
крупнее населённый пункт и чем моложе электорат, тем популярность "батьки"
ниже. Одна из причин этого- слишком он долго у власти, слишком много его везде,
попросту надоел, особенно в Минске.
Политическая жизнь Белоруссии
достаточно регламентирована. С одной стороны, власти не причиняли пока особых
проблем радикальным организациям. С другой, чрезвычайно трудно получить разрешение
на митинг или пикет. Веяние последних месяцев - воссоздание Союза молодёжи,
в который силой загоняют студентов, ставится задача воссоздать аналог комсомола.
Преступность в Белоруссии крайне низка, но численность милиции здесь уже превзошла
численность армии. В республике транслируются российские каналы, но… с белорусскими
вставками в рекламные или иные передачи. В целом, точка зрения про полный контроль
власти над белорусскими СМИ, на мой взгляд, преувеличена. В России и на Украине
СМИ, которые озвучивают точку зрения "экстремистских" организаций
и структур, ставящих целью до основания сломать существующую систему власти
и собственности, "прессуют", пожалуй, значительно жёстче. Я с удовольствием
посмотрел по местному телевидению большую и очень профессиональную передачу
на тему так называемого "евроскептицизма" по отношению к Европейскому
Союзу. Очень аргументировано, масса интересных интервью. С подобной тематикой
я впервые столкнулся в Польше, но у нас на Украине невозможно себе даже представить
появление подобной передачи, не говоря уже о профессиональном уровне. У нас
в центральных СМИ остались только "еврофанатики", ибо журналистов,
которые могли бы захотеть подготовить подобный "евроскептический"
материал, уже давно "вычистили" с киевского телевидения.
Чтобы получить информации
о Белоруссии и с другой, оппозиционной стороны, я отправился в штаб-квартиру
Белорусского народного фронта (БНФ), где мне удалось взять короткое, но содержательное
интервью у его руководителя Винцука Вячорки. Говорит он гладко и конкретно:
"Белорусский экономический подъём базируется на жесточайшем экономическом
давлении, в то время как качество товаров не соответствует мировому уровню.
Кроме того, российские энергоносители поставляются по ценам ниже мировых. Мы
выступаем за глубокую экономическую реформу на основе частной собственности.
Оцениваем режим Лукашенко как реакцию, возврат к советской модели экономики,
как угрозу белоруской нации и государственности. Это режим переходной от авторитаризма
к диктатуре". На моё замечание, что в соседней Польше, " экономическая
реформа на основе частной собственности" обернулась апокалипсисом, который
я лично видел собственными глазами, Вячорка недоумённо возразил: "Я много
раз там был, вроде как всё там нормально…"
Мне удалось поговорить
и с представителем религиозного меньшинства, настоятелем главного католического
собора Минска, ксендзом Антонием Клемантовичем: "Католиков официально около
двадцати процентов населения республики, но я полагаю, что фактически нас значительно
больше. В их числе есть как собственно белорусы, так и поляки, которых немало
на западе республики. Наш храм передали католической церкви в 1995 году, уже
при Лукашенко. Тогда было около сотни прихожан, сегодня - 3-4 тысячи. Богослужения
проходят как на польском, так и на белорусском языках. Монастырей у нас пока
нет. Никаких особых проблем с властью у нас нет, отношения нейтральные. Государство
существует само по себе, мы - сами по себе. По церковным праздником нам дают
эфирное время по белорусскому телевидению, но православной церкви телеэфира
дают больше. Нормальные отношения и с православной церковью, серьёзных конфликтов
между конфессиями, в отличие от Украины, у нас нет".
Можно сказать, что Белоруссия
сегодня функционирует как хорошо отлаженный и смазанный часовой механизм, нечто
вроде восточно-европейского аналога Швеции. Такая же процветающая, такая же
"правильная", такая же скучная.
