CCCР
и его санаторно-курортные условия труда оставили нашему пролетариату тяжелое наследие в виде профсоюзной традиции ВЦСПС. Пока рабочие организации капиталистического мира упражнялись в классовой борьбе, рабочие соцлагеря прочно забывали, что это такое. Реалии рынка вторглись в нашу жизнь стремительно. Молодой российский капитал не по возрасту рано показал зубы - разваливались заводы, людей сотнями выкидывали на улицу, месяцами и годами не платили зарплату, а на успешных предприятиях платили "черным налом" и заставляли работать сверхурочно... А пролетарии все никак не могли осознать себя классом, все верили в доброго начальника и в хорошего чиновника, и в "социальное партнерство", и в то, что профсоюз должен заниматься путевками в санаторий. Отчасти, эта наивность есть и сейчас, - но лишь отчасти. Большинству рабочих все же хватило 16 лет, чтобы порвать с иллюзиями и выработать четкое понимание: "классового мира" не бывает, а права есть лишь тогда, когда за них борешься. Сегодня рабочие осознают профсоюз как свою боевую организацию, и в этом смысле недавно созданный московский филиал "Рено" - просто хрестоматийный пример.
Промышленность в России не умирает, как думают многие. Вот и на территориях бывшего завода "Москвич" обосновалась автомобильная компания "Рено", точнее "Автофрамос", совместное предприятие с правительством Москвы, где доля "Рено" - более 90%. Сначала, года два назад, было лишь их торговое представительство. Потом они обустроились, пустили конвейер, набрали первую смену рабочих, и дело пошло. Сейчас на предприятии работает около 2 000 человек, есть три смены у конвейера, есть свой инженерно-технический персонал, идет постоянный набор новых работников. Заказов у молодого филиала очень много, люди уже в очередь за автомобилями записываются, ходит слух о покупке части территорий АЗЛК и о дальнейшем расширении производства. И все на заводе хорошо, кроме взаимоотношений начальства с трудовым коллективом.
Нет, жестких трений нет, но есть "родимые пятна капитала". Например, заемный труд. Непосредственно работниками "Автофрамос" являются лишь люди, занятые на производстве собственно автомобилей. Всю работу по уборке помещений и т.п. осуществляют сотрудники привлеченных по субподряду фирм. В основном, это - гастарбайтеры, которым, разумеется, не достается ни реновских зарплат, ни соцгарантий. Вообще, работая фактически на "Рено", эти люди де-юре не имеют с крупной зарубежной компанией трудовых отношений, и компания, соответственно, им как бы ничего не должна. Удобно, одним словом, устроились. Но проблемы у "Рено" возникают и с собственным персоналом. На предприятии отсутствует коллективный договор, зарплаты рабочим на производстве не индексируются, да и маленькие они: 15 тыс. на конвейере - "потолок". Как сказал один работник: "У нас проходной двор или ПТУ какое-то. Люди к нам приходят, учатся работать, получают специальность и уходят туда, где платят прилично". Постоянные сверхурочные и работа по субботам, правда, оплачиваются в повышенном полуторно-двойном размере, существуют также надбавка за ночную смену и за вредность (на покраске). Но все эти гарантии - на честном слове начальства, т.к., как уже было сказано, колдоговора нет. И быть его не может, так как нет дееспособного профсоюза.
Год назад несколько человек из ИТР решили, что пора создавать профсоюз и, наконец-таки, разобраться с гарантиями. Профсоюз был создан, вступило очень много народа - 1200 человек (из 2000), но начальство организацию проигнорировало. Нет, глобальных репрессий не было, были мелкие придирки к членам профсоюза, когда рядом с членом профкома на рабочем месте стоял сотрудник охраны и "бдил", в целом же начальство просто отказалось вести с профсоюзом какие-либо переговоры. Как на переговорах настоять - в профкоме не знали, агитировать за забастовку ИТРовские лидеры не решились, а в ФНПРовском "Автосельхозмаше" (АСМ), куда вошла первичка "Рено", что делать, тоже не говорили. Правда, АСМ страшно гордился первичкой - единственная ИХ профорганизация в транснациональной корпорации! Но дальше пафоса дело не пошло, напротив, отраслевое профруководство стало вести себя странно: сначала требовали от первички перечислять "наверх" лишь 10% взносов, а спустя полгода аппетиты профбоссов выросли аж до 47%. При этом никакой реальной помощи. В итоге, молодая первичка, просуществовав год и так ничего и не сделав, развалилась. Члены профсоюза деморализовались, председатель профкома просто уволился.
В международном профсоюзе работников автомобилестроения очень переживали, но, увы, они не имели права "вмешиваться во внутренние дела" АСМ. Когда же "профинтерновцы" попытались действовать официально, т.е. через руководство АСМ, то получили емкий ответ: "Информации о первичке нет". А жаль, они могли бы напомнить начальничкам из "Рено", что по международному рамочному соглашению, подписанному руководством головной компании "Рено", администрация филиалов компании не имеет права чинить препятствия деятельности профсоюзов. Но, как уже было сказано, международный профсоюз имеет право реагировать лишь на обращения отраслевого национального профсоюза, а не на жалобы отдельных первичек. Итак, оставшись без помощи "старших товарищей", профпервичка московского филиала "Рено" умерла. Возможно, для того чтобы вскоре воскреснуть как боевой профсоюз.
"Где-то полгода назад наши рабочие пробовали бастовать. Требовали повысить зарплату, - рассказывает инженер "Автофрамоса". - Зачинщиков тогда увели "для беседы" сотрудники СБ, а остальным забастовщикам было предложено уволиться по собственному желанию. И они, от большого ума, написали заявления на увольнение и были уволены вполне по закону. А зачинщики забастовки заявления не написали и работают до сих пор". "Это все от неорганизованности", - делает вывод другой инженер. С этими двумя товарищами мы встречались на днях по поводу реанимации профсоюза. Оба они считают, что профсоюз необходим, но за его создание сами не берутся, заявляя хором: "Лидер должен быть из рабочих". Разумеется, они правы, ведь профсоюз - в первую очередь, организация именно рабочих, да и основные притеснения касаются рабочих в большей степени, нежели ИТР. Только как выявить будущего профлидера? "Нет, у нас все понимают, что профсоюз нужен, - говорят инженеры. - Нужен не столько для чего-то конкретного, сколько для самоорганизации рабочих. Ведь рабочие должны иметь свою организацию, чтобы в случае чего... Хотя, конечно, и коллективный договор тоже нужен, и зарплату надо повышать. Но главное - организация. Начальство сейчас не очень нарушает наши права, но собственник - есть собственник. Он будет делать то, что ему выгодно, и не будет заботиться о соблюдении прав работников, если мы сами не будем этого добиваться. И рабочие у нас это понимают. Надо, чтобы кто-то первый проявил инициативу, и за ним пойдут". "А ведь вы сейчас очень похожи на питерский "Форд", когда там только начиналась профсоюзная активность", - замечаю я. "Да, - отвечают, - похожи. Те же проблемы: прибыль компании растет, а зарплаты рабочих - нет. Но это несправедливо, ведь именно рабочие эту прибыль создают. На "Форде" именно из-за этого бастовали...
